Что случилось с Лукашенко? Почему он отложил «Большой разговор» на неопределенный срок?

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко отложил на неопределенный срок свою встречу с редакторами российских СМИ, которая называется — «Большой разговор с президентом». Либо белорусскому лидеру нечего сказать Москве, либо он боится заразиться?

На злобу дня

    Итак, встреча А. Лукашенко с российским журналистским бомондом и белорусской общественностью отложена. Понятно, что в данном случае мы сталкиваемся не с простой корректировкой президентского еженедельника, а решением минимум тактического характера. Дело в том, что в ближайшие недели мероприятия подобного масштаба, с участием россиян, в рабочем графике белорусского президента не значится. Между тем, вероятность переноса президентских выборов на 21-28 июня 2020 г. или на 4 июля (3 июля в Минске открывают четыре новые станции метро, что для небольшой страны является почти эпохальным событием) становится очевидной с каждым днем продолжающейся нефтяной войны и эпидемии коронавируса.

Коронавирус как инструмент политики

    Автор уже отмечал в интервью российским СМИ, что авторитарные режимы подобны голодной собаке: хватают все, что доступно зубам и когтям, и все режим тут же пытается использовать для поддержки главного дела – сохранения власти в своих руках.  Так что было бы удивительно, если бы А. Лукашенко не попытался использовать коронавирус в свою пользу.  Причем, властям надо так извертеться, чтобы пандемия, против которой в Беларуси практически ничего не делается (ряд рейсов «Белавия» все-таки закрыли), была при любом варианте выгодна и полезна для белорусского авторитаризма.

    Пока эпидемия только свободно расползается по республике, чьи границы не закрыты, карантина нет, вузы, школы, детские сады, театры и кинотеатры и т.д.  открыты, а врачи дали подписку о неразглашении, власти могут действовать в пассивном режиме: объявлять, что все в стране «под контролем», «причин для паники нет»», все «завидуют» белорусам, у которых «мудрое» и предусмотрительное руководство. Автор этих строк еще две недели назад подробно объяснил данный феномен, присущий авторитарным режимам, для которых народ остается только расходным материалом.

    Пока А. Лукашенко действует именно в такой предсказанной пассивной парадигме. 13 марта 2020 г., обсуждая с министром внутренних дел проблему эпидемии коронавируса, что само по себе весьма символично (врачи, как мы понимаем, уже не нужны, бороться с вирусом будет милиция и внутренние войска), белорусский президент с гордостью заявил: «То, что у нас это зло меньше сейчас, потому что мы работаем на самом ближнем контуре. Даже не при проявлении каких-то вирусов, не только коронавируса, мы работаем при малейшем подозрении. Если коснулось, если где-то там человек был, мы его проверяем! Даже без подозрения на коронавирус, только потому что был за границей. И все окружение тоже проверяем. Это то, что не делалось в Италии. Это данные ВОЗ. Италия не работала на первом-втором уровне. И только когда заболел — начинали лечить».

Реплика

    В принципе, мы ожидали, что А. Лукашенко не упустит момент, для того, чтобы позлорадствовать и попиариться на беде пусть не соседней, но европейской страны и её народа. Именно так он себя всегда вел в отношении России, тыча пальцем в проблемы и катастрофы, которые случаются на просторах этой крупнейшей на планете страны.  Поражает то, что этим злорадством он, как коронавирусом успешно заражает своих граждан.

    Возвращаясь к заявлению белорусского президента, необходимо напомнить, что на самом деле граждан республики мурыжат в поликлиниках и пройти им тест крайне сложно.  Между прочим, за этим бардаком в африканском стиле внимательно наблюдают на международном уровне.

Пиар на катастрофе

    Понятно, что А. Лукашенко в любом случае унывать не будет, так как в случае, если эпидемия в Беларуси приобретет итальянский размах (не дай Бог!), то нет сомнений, что белорусский президент тут же пойдет уже по активной парадигме по широкому спектру решений: чрезвычайное положение, перенос президентских выборов на 2021 год, требование новых денег и ресурсов от России («братья, не бросайте, дайте десяток миллиардов…!») и т.д.  Виновные будут найдены вне Беларуси, в той же России…

    Сегодня, конечно, можно даже посочувствовать А. Лукашенко, который, наверное, одной рукой борется с короновирусом (уже успел похвалится первыми успехами), а другой качает анонсированные 7 марта 6 (шесть) млн тонн нефти. Но вообще-то хотелось бы знать, куда заявленные белорусским президентом и тут же распиаренные белорусским телевидением эти шесть млн тонн исчезли?  Ведь её собирались 10-11 марта покупать?

«Нефтяной перевал» преодолен?

    Сейчас по нефтяному вопросу в белорусском истеблишменте и политическом классе преобладают позитивные настроения, как раз соответствующие моменту начала официальной предвыборной кампании (шанс для А. Лукашенко). На прошедшей неделе цена на нефть на мировом рынке достигла беспрецедентно низкого уровня, что на фоне прибывающих в Клайпеду и Одессу танкеров с купленной для Беларуси нефти должны внушить белорусскому электорату оптимизм и веру в бизнес-гениальность А. Лукашенко. Попутно, на фоне российско-саудовско-американской глобальной нефтяной войны, уже разрушившей мировой энергорынок, крохотная нефтяная региональная российско-белорусская «войнушка» повышает ценность Минска.

    13 марта с разницей в несколько часов Вашингтон в лице госсекретаря М. Помпео, а следом и Эр-Рияд (по словам белорусских нефтянников (!) сделали выгодное предложение Минску о поставке радикально дешевой нефти. Понятно, что в данном случае Беларусь попытаются использовать в качестве «шила», которым можно «колоть» бок российской нефтедобывающей отрасли, которая вместе с иранской нефтью остается единственным независимым от Запада энергетическим резервом Китая.  Понятно, что следом должен рушиться российский бюджет и российская экономика.

    Через тридцать лет после распада и раздела СССР у соседей, которые давно свою «долю» промотали и продали, чешутся руки делить уже Россию. Делить ведь легче, чем зарабатывать. Об этом инстинкте постсоветской элиты («делиться надо!») несколько дней назад напомнил А. Лукашенко: «…эта нефть, ее добыча и транспортировка создавались в том числе руками белорусов — тех поколений, за которыми мы с вами пришли».  

Реплика

    А. Лукашенко опять задолжала Россия. Белорусы в свое время работали на создании российского ТЭК. Но, вообще-то белорусы – строители и нефтяники, получали за свой тяжелый труд неплохую для советского времени зарплату. До сегодняшнего для белорусы-вахтовики работают на российских нефтепромыслах. Так что, эти нефтепромыслы необходимо отдать А. Лукашенко? С тем же успехом, если руководствоваться формулой белорусского президента, если какая-то московская семья пригласит бригаду белорусов отремонтировать свою квартиру, то её придется отдать в собственность Республики Беларусь?  Конечно, не хочется давать этой странной логике А. Лукашенко диагноз, но стоит задуматься…

Встанет с колен!

    Нет сомнений, что А. Лукашенко с радостью ухватится за новую опцию, позволяющую ему наконец освободиться от «удушающей» монопольной зависимости от российской нефти, заставляющей белорусского президента каждый год в декабре «на коленях» просить дешевую нефть: «мы, конечно же, не будем постоянно ползать на коленях 31 декабря, вымаливая эту нефть. И когда исчезнет монополизм, легче будет договариваться и по ценам» (там же).

     На самом деле это тот случай, когда и автор этих строк искренне желает, чтобы Беларусь вообще не закупала российскую нефть, что с одной стороны освобождает Россию от необходимости дотировать суверенную и независимую республику с вполне антироссийской внешней политикой, а с другой стороны, открывает перед Минском дорогу к радикальной экономической, а параллельно и неизбежной политической реформе. Альтернатива в данном случае только одна – дефолт и постепенное исчезновение белорусской государственности. 

    Но можно ли говорить, что с нефтью все отлично и Минск успешно преодолел «нефтяной перевал»?

Лукашенко опять повезло?

    На первый взгляд ситуация, сложившаяся на прошлой неделе на мировом рынке нефтепродуктов, как мы уже отмечали выше, сейчас просто идеальная для А. Лукашенко.  По идее, А. Лукашенко 13 марта должен был, используя мировую конъюнктуру цен на нефть, буквально растоптать представителей российских СМИ, а в их лице столь ненавистный ему Кремль: «Отдельные государства поняли, что при помощи вентиля на нефтяной трубе выгодные им вопросы решаются значительно легче. Не думайте, что я намекаю здесь только на Россию. Это стало нормой для государств планеты, которые имеют от Господа такое счастье. К сожалению, несмотря ни на какие взаимные обязательства, такая практика стала применяться и в отношении Беларуси, — сказал Президент. — Условия поставки нефти в ультимативной форме увязываются с иными проблемами, которые желает решить страна-поставщик. Происходит это без оглядки на действующую договорную базу и принципы построения наших отношений…  Поставщиков нужно находить, с ними нужно договариваться. И это задача номер один. Особенно в нынешней непростой ситуации, которая сложилась в мире, в том числе с нашим партнером-монополистом» (там же).

    Понятно, что А. Лукашенко считает, что ему в очередной раз повезло.  Но обвал нефтяных цен, помимо позитива, несет за собой и массу негатива для белорусской нефтехимии и белорусских олигархов.

    Прежде всего, обращает на себя внимание ситуация, когда нефтяной рынок переполнен радикально дешевой нефтью и экспортеры не против её продать белорусским НПЗ, но доставить нечем и не за что. Фрахт танкерного флота мгновенно подорожал в 10 (десять) раз (!). Кроме того, стоит напомнить, что у Беларуси нет морских портов, перекачивать нефть придется по нефтепроводу «Одесса-Броды» и перевозить по железной дороге, где тарифы неизбежно тоже поднимутся.  Более того, возможности приемки нефти по железной дороге у белорусских НПЗ, изначально «заточенных» под поставки сырья по нефтепроводу, крайне ограничены.  Складывается ситуация по принципу «близок локоток, да не укусишь».  Без нефтепровода «Дружба» не обойтись…

    Кроме проблем логистики, есть и ценовые нюансы. Ведь одно дело покупать нефть для себя, т.е. для собственного использования, а другое дело — для переработки и дальнейшей продажи на мировом рынке уже нефтепродуктов.  Выручка на дешевой нефти резко падает, т.к. если НПЗ купил нефть, к примеру, по 25 долларов за баррель, то продаст нефтепродукты условно за 40 долларов, что тоже не плохо. За вычетом производственных расходов, НПЗ выручит десятку. Но если нефть куплена, к примеру, по 60 долларов, а проданы нефтепродукты по 100, то выручка, с учетом почти неизменных производственных издержек, вырастает в разы. Понятно, что автор использует нереальные цифры, но тенденция просматривается вполне отчетливо.

    Необходимо учитывать, что цены на нефтепродукты на оптовом рынке будут тоже снижаться, хотя и не так быстро, как хотелось бы потребителям (автор не затрагивает перспективы белорусского рынка нефтепродуктов). В итоге, относительно быстро на мировом нефтяном рынке произойдет стабилизация на весьма невысоком уровне цен (к примеру, по 35 долларов), что будет еще более разорительно для Беларуси, чем необходимость покупать дорогую нефть. Более того, можно сказать более жестко: наживаться на дешевой нефти невозможно. Не стоит и пытаться. Кое-кто уже успел закупиться от лица Беларуси некоторыми объемами нефти на Ближнем Востоке прямо за пару дней до обвала 9 марта 2020 г.  Можно только посочувствовать А. Лукашенко.

    В Минске, видимо, это уже поняли, что низкая цена на нефть для них не является подарком судьбы. Тем более, что Москва готова держаться под давлением разбушевавшихся саудитов несколько лет… За эти годы от белорусской экономики могут остаться руины. 

    Белорусскому руководству опять придется искать радикально дешевую нефть, т.е. по цене еще ниже, чем сейчас на мировом рынке. Придется опять обращаться к столь сейчас в Минске проклинаемой России, чтобы она поставляла в Беларусь свою нефть по себестоимости.  Иными словами, даром…  На прошлой неделе в Москву за нефтью отправился белорусский премьер.

Сергей Николаевич Румас

    Приезд С. Румаса  11 марта в  российскую столицу был связан с попыткой «взломать» российскую нефтяную «кладовую» при помощи низких цен на нефть на мировом рынке. В принципе, белорусский премьер этого и не скрывал: «Один из вопросов, которые нам сегодня предстоит обсудить, — это поставки энергоносителей. Думаю, что та рыночная ситуация, которая есть сегодня с ценами на нефть, она сближает наши позиции и уменьшает те расхождения цифровые, которые у нас есть».  Все это смотрелось очень обнадеживающе и белорусские СМИ старательно кормили данным заявлением белорусского премьера белорусских граждан.

    Но вернулся С. Румас из Москвы быстро с весьма неопределенным итогом: «Мировые цены на нефть упали. Белорусская сторона предоставила новые предложения российским нефтяным компаниям. Российская сторона пообещала в течение нескольких дней провести консультации с российскими нефтяниками. На первый взгляд, эти предложения не были отвергнуты российской стороной. Думаю, мы продвинемся по решению нефтяного спора».  В общем, «на первый взгляд»…

    Вряд ли А. Лукашенко обрадовал такой итог переговоров в Москве.  Прежде всего, стало понятно, что российская сторона вообще не считает цены на нефть темой для переговоров с Минском. Еще в декабре прошлого года путем изменения соотношения между налогом и экспортной пошлиной Москва создала своеобразную ценовую «щель»/слот, которая будет сокращаться до 2024 года, но Минск новые  условия для покупки российской нефти не устроили.

    Российское руководство не будет ломать сложившуюся формулу цены на российскую нефть. Хотя даже при этих условиях С. Румас сохранил оптимизм и посоветовал белорусам не волноваться: «Людям нет смысла волноваться». Интересно, что имел в виду Сергей Николаевич?

    Вряд ли белорусский президент не понимает, что его монополия на контакты с Москвой закончилась. Более того, нет иллюзий в том, что Москва с гораздо большим удовольствием общается с С. Румасом, в том числе и в неформальной обстановке, чем с главой белорусского государства. Это не может не нервировать А. Лукашенко. Через несколько часов после встречи с премьером белорусский президент отменил «Большой разговор…». Говорят, что он потерял сознание, хотя …    

Здоровье

    С вечера среды 11 марта уже в российском медиа пространстве появилась информация об ухудшении здоровья А. Лукашенко (потерял сознание и т.д.) и т.д. Через сутки, видимо поняв буквально двусмысленное заявление пресс-секретаря Н. Эйсмонт («дело не только и не столько в коронавирусе», российские СМИ уже обсуждали выявление у А. Лукашенко коронавируса, а на форумах появились весьма своеобразные «пожелания здоровья» белорусскому президенту.      

    Автор этих строк, давая интервью в эти дни, не поддержал сенсацию, так как президент тоже человек и потерять сознание в его возрасте при наличии целого букета накопленных болезней может кто угодно. Жизнь – штука сложная. Другое дело, что если А. Лукашенко действительно почувствовал себя плохо, то решение отменить «Большой разговор», который, как правило, затягивается на 5-7 часов, было правильным.

    Но поведение пресс-службы белорусского президента поражает. Все-таки кое-кому руководство страны, какое бы оно не было, не стоит путать с колхозом. Беларусь этого не заслужила. В итоге можно считать, что ряды окружающих А. Лукашенко «семашек» пополнила очень полезная для нашего экспертного дела Н. Эйсмонт, которую, в детском саду, видимо, никто не учил, что «у лжи короткие ножки». 

Итак,

    Почему все-таки был отменен «Большой диалог»? Скорее всего, причина отмены столь важной для белорусского медиа пространства (не для российского) носит комплексный характер. При этом вопрос о самочувствии А. Лукашенко из этого комплекса причин не исключается, но вряд ли он является основным. 

    «Большой разговор…» является идеальной трибуной для объявления главной политической кампании за пятилетку – президентских выборов. В марте и в апреле таких поводов пока не просматривается. Кроме того, вообще-то не ясно, какая экономическая и политическая ситуация будет в апреле.

    Президентская кампания будет идти на фоне эпидемии коронавируса и ограниченной загрузки белорусских НПЗ, которые частично отрезаны от дешевой нефти на мировом рынке. Но самое главное в том, что пока не ощущается идеология кампании. В основе современной позиции А. Лукашенко в нефтяной войне лежат исключительно пропагандистские доводы: Беларусь – «жертва» российского энергетического шантажа, А. Лукашенко – борец за белорусский суверенитет, который ему приходится отстаивать перед лицом давления России. 

    Под этими «рыдающими» лозунгами можно гнать электорат в избирательные участки, но не очень ясно, как выжить после очередной «элегантной победы», так как тогда, какая-либо разница между Минском и Киевом, с большой долей вероятности, исчезнет окончательно. 

    Видимо «матрица» встречи просто не сложилась.  А. Лукашенко не готов к «Большому разговору…». Может быть ему вообще стоит отказаться от участия в выборах?  Замена ему, как бы, есть…

Андрей Суздальцев

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *