Как выводили на чистую воду «литературного власовца» Александра Солженицына

75 лет назад, 9 февраля 1945 года, контрразведкой РККА за антисоветскую агитацию и пропаганду был арестован капитан Солженицын, позже ставший одним из самых лютых врагов не только «кровавой Советской власти», но и просто своей Родины и ее народа.

Арест сего персонажа либеральная публика и ныне пытается преподнести в качестве показательнейшего примера «террористического беспредела кровавой сталинской гебни, посмевшей ни за что посадить в тюрьму героя-фронтовика». Ну или же не совсем ни за что, но за «священное право на собственное мнение и свободу слова».  На самом деле, конечно, все вышеперечисленное – полная ложь практически по всем пунктам. Нет, спорить с тем, что у Александр Исаича было к моменту ареста два ордена – Красной Звезды и Отечественной войны – за успешное выполнение приказов командования, не будем.  Хотя, конечно, считать Солженицына обычным артиллеристом не приходится – он возглавлял подразделение артиллерийской разведки. То есть не командовал орудийными расчетами, неся смерть врагам меткими залпами, и не подвергался риску погибнуть в результате успешной «контрбатарейной борьбы» немцев.  Артиллеристов-то, вспоминая известную пословицу о волках, ноги не то, что кормят, а спасают. Только успел сделать несколько выстрелов – надо менять позицию, а то накроют ответным огнем.  А координаты цели для такого огня как раз и определяют офицеры, подобные Солженицыну. Сами при этом находясь в относительной безопасности на удалении от линии фронта (разве что случайным снарядом или бомбой заденет) и определяя звуковой пеленг по работе вражеских пушек. Работа нужная, конечно, но все равно больше «математическая», обычные артиллеристы рискуют своей жизнью на порядки больше.

***

А «реализация своего права на свободу слова» в либеральной трактовке осуществлялась капитан-математиком в форме писем соответствующего содержания к своим друзьям. В которых Верховный Главнокомандующий именовался не иначе, как «Пахан», усиленно критиковались порядки в СССР, а сам автор этих пасквилей собирался после войны учредить тайную организацию, ставящую перед собой цель «возвращение к истинным ленинским нормам». Тут даже не столь важно: ну почему это Александр Солженицын вдруг озаботился «нарушением ленинских норм» именно в годы войны? Особенно в отношении к крестьянству, с которым он с 1941 года не контактировал, как-никак находясь не в тылу, а на фронте.  Что, может, узнавал «вопиющие подробности сталинского колхозного ГУЛАГа» от солдат-сослуживцев? Так в это верится с очень большим трудом – такими разговорчиками на фронте СМЕРШ заинтересовался бы очень быстро. Впрочем, армейская контрразведка и так достаточно быстро взяла горе-заговорщика под тесное наблюдение – по некоторым данным, еще с 1943 года, когда тот начал писать свои «письма друзьям». Высказывается даже мнение, что «герой-фронтовик» делал это специально, дабы его, как неблагонадежного, побыстрее убрали из зоны боевых действий, где все-таки и убить ведь могут. А кто ж тогда будет «несчастную страну от тирании Пахана спасать»? В самом деле, сложно как-то предположить, что минимально умный человек начнет излагать однозначно преступные идейки в обычных письмах, которые по определению просматриваются военной цензурой. В армиях всех стран, кстати, не исключая даже и самых «демократических». Потому как пословица «болтун – находка для шпиона» появилась отнюдь не во времена СССР, а практически тогда же, когда люди начали воевать друг с другом. А Солженицын, несмотря на все прочие свои недостатки, клиническим идиотом однозначно не был. Как, думается, и клиническим мазохистом тоже. Стало быть, на что-то да рассчитывал, излагая в своих письмах готовые основания для уголовной статьи. Не исключено, что расчет был как раз на достаточно нелогичный гуманизм Советской Фемиды в таком важном вопросе, как государственные преступления. Ведь вопреки еще одному либеральному мифу о том, что «в сталинские времена за политический анекдот можно было получить 10 лет лагерей без права переписки», статья 58-10 за антисоветскую агитацию и пропаганду предполагала нижнюю планку наказания аж в 6 месяцев лишения свободы.  Это, заметим, «Пропаганду или агитацию, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст. 58-2, 58-9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания».  То есть, «кровавая сталинская гебня», как минимум, могла ограничиться наказанием для безусловных врагов Советской власти на уровне такового для мелких жуликов или не самых злостных хулиганов-дебоширов. Вот уж действительно «жесточайшая тирания». Так что любой рациональный типчик может счесть эти 6 месяцев тюрьмы вполне допустимой заменой за многолетние военные тяготы и неизбежные опасности. Правда, в итоге у Солженицына получился «облом» – его действия квалифицировали по более «тяжелой» норме, как совершенные в военное время. А это уже могло повлечь за собой и «высшую меру», хотя опять же «нижняя планка» наказания составляла и в этом случае относительно небольшие для столь серьезного преступления 3 года.  Реально же антисоветчик получил 8 лет. К тому же после приговора был распределен не в «ужасные лагеря ГУЛАГа», а чуть ли не «санаторные» условия тюремной «шарашки», закрытого НИИ в системе НКВД. Из которой его вышибли через несколько лет в более традиционный лагерь лишь после неоднократных скандалов с непосредственным начальством, связанных с саботированием служебных обязанностей. 

***

***

Но все же как быть с вроде бы «когнитивным диссонансом», когда «за неосторожные слова сажают в тюрьму офицера-фронтовика и орденоносца»? Ну так а что удивительного в самом таком факте?  Истории Великой Отечественной войны известен пример и еще более знаменитого орденоносца, кавалера орденов Ленина и Красного Знамени, героя битв за Киев и Москву. Имеется в виду печально известный генерал Власов, чье имя с тех пор стало синонимом предательства. Кстати, среди его подельников-изменников бывших советских офицеров-орденоносцев, увы, тоже хватало. К концу войны в сброд, собранный под крылышком рейхсфюрера СС Гиммлера, входило уже больше ста тысяч предателей. Воевавших с оружием в руках в том числе и против своих соотечественников. И тоже якобы «за свободную Россию без большевиков».  А ведь успех гитлеровцев по формированию этой коллаборационистской конторы – это, в первую очередь, плод не менее серьезного просчета нашей контрразведки. Офицеры которой банально «прошляпили» до поры-до времени маскировавшихся изменников, пока те открыто не перешли на сторону врага.   На Солженицыне же, ввиду содержания его мыслей, выраженных в «письмах к друзьям», как говорится, «клейма было негде ставить». Подвергать сомнению авторитет и своего Верховного Главнокомандующего, и всей политики правительства собственной страны, да еще намереваться устроить тайную организацию «для исправления ситуации», что в более привычных выражениях называется «заговором»?  Да за такое, да еще в военное время, и за «благословенном» для доморощенных либералов Западе по головке бы не погладили. Даже в мирное время американские «демократы» под руководством сенатора Маккарти устроили в начале 50-х годов такой массовый разгром госучреждений, университетов, СМИ под предлогом «гнездящегося там коммунизма» (тоже на основании лишь слов и убеждений будущих жертв), что эта вакханалия до сих пор вспоминается в американской истории в качестве одной из самых мрачных страниц, под названием «охота на ведьм».

***

К тому же, далеко не факт, что арестованный СМЕРШем «правдолюбец», в случае оставления на свободе, ограничился бы лишь мечтами об «истинном ленинизме» (от которых довольно быстро перешел уже к открытой антисоветчине), а не совершил бы уже откровенную измену Родине.  Да, режим Гитлера в 1945 году уже «дышал на ладан», ну так и что с того? Почти рядом те же американские войска находились. Почему бы не установить контакты с американской разведкой и передавать ей данные, которыми капитан Красной Армии обладал в достаточном объеме?  Да и насчет диверсии в нужный момент такие кадры всегда можно использовать. Недаром же первоначальные успехи гитлеровцев в июне 1941 года определялись не в последнюю очередь диверсионными действиями немецких агентов, преимущественно из числа русских эмигрантов, переодетых в красноармейскую форму. А если иметь под рукой собственного агента под «железобетонным» прикрытием официального статуса советского офицера, тут в «час Х» намного больше разрушительных дел наделать можно…   Все это чистой воды домыслы? Ну почему же, сам же Александр Исаевич совершил своеобразный «каминаут» по этому вопросу в романе «В круге первом», написанном еще во второй половине 50-х годов. Но понятно же, что любое литературное произведение – это воплощение давно задуманных и «выношенных» мыслей…  В романе один из главных героев, советский дипломат Иван Володин сообщает в американское посольство о том, что наша разведка собирается получить от своего агента в США информацию по их ядерной программе. Причем, автор всеми фибрами души дает понять, что такой поступок – никакое не предательство, Володин же «просто не желает, чтобы чудовищный сталинский режим получил в свое распоряжение оружие огромной мощи». Ну а что в случае «неимения преступным сталинским режимом» такого оружия только согласно пентагоновскому плану от 1948 года «Чариотир» на 70 советских городов должно было быть сброшено две сотни американских атомных бомб, так это просто «досадные мелочи»! Главное, чтобы «чудовищный режим» побыстрее пал.  У Гитлера не получилось – так пусть у Трумена выйдет, правда? А что на выходе погибнет советских людей, пожалуй, даже побольше, чем погибло бы в случае реализации людоедского гитлеровского плана «Ост» (и даже побольше, чем согласно солженицинской мифологии в ГУЛАГе), так это же «издержки производства»? «Лес рубят – щепки летят»?  Вполне себе «демократическая» логика – пусть и не всегда выражаемая столь радикально. Но, по сути, а чем от нее отличается, скажем, логика «либерал-реформаторов» образца Егора Гайдара, в одночасье погрузившего великую страну в нищету ради «светлого будущего» считанных нуворишей и их западных покровителей и кумиров? Да с такими «иванами володиными» (и стоящим за ними Солженицыным) даже такие современные ренегаты, как беглый бандеро-пропагандист Аркадий Бабченко кажется «невинным младенцем». Тот, по крайней мере, намеревался вернуться в Москву на НАТОвском танке, чтобы раздавать там гуманитарную помощь ,а героя книги авторства «жертвы сталинских репрессий» ничуть не останавливал даже весьма вероятный риск получить на месте столицы вроде бы пока еще своей страны радиоактивное кладбище. 

***

Но это и есть «власовщина» в чистом виде! А также «красновщина» и прочие формы не только антисоветского, но и антироссийского (вне зависимости от общественного строя) коллаборационизма. При этом с постоянным само- и просто обманом насчет «желания сделать Россию счастливой» – ага, с помощью штыков иноземных завоевателей, которые нашу Родину, как говорится, «в гробу видали».  Вообще, считать арест Солженицына в феврале 1945 года «необоснованным», «несправедливым» не мог даже сам арестованный. Позже, уже в эмиграции, в своих мемуарах и интервью, он заявлял: «Я не считаю себя невинной жертвой. К моменту ареста я пришел к весьма уничтожающему выводу о Сталине. И даже со своим другом мы составили письменный документ о необходимости смены советской власти» Что ж, по крайней мере, хорошо, что открытый враг Советской власти хоть спустя годы признал себя таковым. Хуже, что этот отпетый ренегат не признал, что всю свою жизнь работал на развал и уничтожение своей якобы горячо любимой Родины. И так же, увы, доселе считает и многочисленная либеральная тусовка его почитателей.

Юрий Носовский

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *