Предвыборная программа Лукашенко: продать России очередной «майдан»

На неделе Лукашенко назначил нового премьер-министра и напомнил несогласным с его политикой, как его коллеги расстреливали оппозиционеров тысячами

Союзный контекст

Россия слишком много вложила в Белоруссию, чтобы просто взять, и объявить однажды: всё, отрезанный ломоть. Десятки миллиардов долларов закачивались в номинального союзника ежегодно, даже в самые неблагополучные времена. Создавались совместные предприятия, совместные группировки войск и совместные внешнеполитические стратегии.

Предполагалось, что гуманитарное направление выстроится как-то само собою: всё ведь понятно — свои люди, единоверцы, братья, говорим на одном языке и понимаем друг друга с полуслова. Местный колорит присутствует, но не настолько, чтобы всерьёз говорить о разных нациях.

Во втором десятилетии нынешнего века ситуация кардинально изменилась. Поворотным событием стал госпереворот на Украине — так называемый «майдан» 2014 года. Александр Лукашенко открыто сделал ставку на национализм, который в «лихие девяностые» им высмеивался и позиционировался не иначе, как удел местечковых маргиналов. Государственная политика «мягкой белорусизации» стала откровенно репрессивной.

Бодро стартовавшее строительство Союзного государства России и Белоруссии выродилось в «разговоры в пользу бедных». В декабре 2019 года даже таковые были прекращены, а 20-летний юбилей союзного строительства вместо запланированных торжеств более напоминал поминки. Стало окончательно ясно, что Минск воспринимал Союзное государство как проект или даже повод, позволяющий получать огромные объёмы российской помощи, причём не только экономической.

Реагируя на такие изменения, Кремль тоже стал менять свою политику в отношении Белоруссии. Остаётся открытым вопрос, была ли у Москвы хоть какая-то внятно выраженная стратегия для постсоветского пространства вообще и Белоруссии в частности. Украинский, а теперь и белорусский опыт свидетельствуют об обратном.

Эволюция панибратства в меркантилизм, периодически ярко проявляющийся в торговых и информационных войнах — результат совместной деятельности обеих сторон. С начала нынешнего года объединительная риторика ушла из сферы публичных заявлений первых лиц и пресловутых «лидеров мнений».

Всё идёт к тому, что Союзное государство останется в состоянии замороженного эмбриона. Ликвидировать проект не будут, так как и десятой части задуманного сделать не удалось. Похороны несостоявшегося проекта влекут большие имиджевые издержки.

Тем не менее Россия и Белоруссия остаются ближайшими партнёрами, интегрированными в ряд совместных проектов — экономических и даже оборонительных. Поэтому Москве не всё равно, что происходит в другой части так называемого Союзного государства, у партнёра по ЕАЭС, ОДКБ и т. д.

Другие писатели кончились

Объявленная 3 июня отставка правительства Белоруссии во главе с Сергеем Румасом не стала сенсацией. Мало кто решится оспаривать очевидный факт: республиканские принципы на этой территории давно не актуальны и разделение властей отсутствует. Есть единоначалие, центром которого является президентская администрация, с распределением функций по отделам и подотделам исполнительной вертикали.

Криптомонархическая модель не предполагает выборов, конкуренции и даже плюрализма мнений. Естественными для неё являются принципы тоталитаризма и казарменный уклад. Исходя из этого, не важно, кого назначили как бы парламентским спикером, а кого номинальным премьер-министром. Центр принятия решения очевиден, критерии подбора кадров ясны.

Формально предыдущему составу правительства вменяли невыполнение заведомо невыполнимого официального прогноза социально-экономического развития республики на год и на пятилетку. Не понятно, с какого потолка ежегодно берётся цифирь роста ВВП, экспорта и прочие показатели. В финале повторяется одна и та же история: неадекватный прогноз не исполняется по важнейшим показателям, но придумавшие и взявшиеся их осуществлять остаются на шеях налогоплательщиков.

«День сурка» повторяется опять и снова, на протяжении более четверти века. Лукашенко уверен, что и ещё пять лет вполне можно потерпеть. Тем же, кто терпеть не согласен, он напомнил, как Ислам Каримов расстреливал несогласных тысячами.

Совмин в новом составе вполне ожидаемо представлен верноподданными индивидами. При их назначении 4 июня тиран подчёркивал ключевые критерии отбора: «преданный», «надежный человек, которому можно доверить». Личная преданность — важнейшее качество, которое Лукашенко ставит во глав угла при назначении всех — министров, «народных избранников», судей, прокуроров, председателей Нацбанка, Академии наук и даже начальников районных администраций в городах. Каждый обязан чувствовать и понимать, кому он лично обязан и почему честь — это верность.

Новый состав правительства со всей остротой обнажил проблему кадрового голода, катастрофически короткую «скамейку запасных». Об этом говорит даже беглый взгляд на назначенцев.

К примеру, Лукашенко вернул из Китая недавно назначенного туда послом Николая Снопкова, так пояснив мотив своего решения: «Думаю, что мои китайские друзья меня поймут. Потому что в этот период, когда мы во многом обновляем руководящий состав, важен опыт работы в правительстве этих аксакалов».

Китайские друзья могут понять только одно: такая кадровая чехарда свидетельствует о дефиците кадров и дискредитирует госуправление как таковое. Доверять таким партнёрам большие деньги и серьёзные роли в больших проектах — неоправданный риск.

Похожая история с новым министром информации — им стал директор государственного минского телеканала СТВ Игорь Луцкий. До февраля 2018 года он работал в должности первого замминистра информации, а ещё ранее был заместителем заведующего отделом информатики и оргтехники канцелярии президента. Лукашенко рассказал об очевидных для него заслугах возвращаемого в министерство: «Ты научился эффективно работать в интернете. Думаю, что нам придется с твоей подачи прежде всего переформатировать работу министерства информации. Мы не видим этого министерства. Хотелось бы, чтобы мы его увидели. И надо ему передать полномочия, функции и ответственность».

На самом деле успех телеканала в глобальной паутине связан с подачей без цензорского сглаживания скандальных и часто смешных речей Лукашенко. Карательно-топорную работу «министерства правды» видят все СМИ. Особенно замечательным был период 2016 — 2018 годов, запомнившийся журналистам потоком лжи от министра Лилии Ананич и громкими приговорами журналистам («дело регнумовцев», «дело тутбаевцев»).

Комитет госконтроля возглавил зампред КГБ генерал Иван Тертель. До этого Лукашенко назначил другого зампреда этого же ведомства — генерала госбезопасности Игоря Сергеенко главой президентской администрации.

Премьер-министром назначен тоже выходец из среды «силовиков» — Роман Головченко пересел из кресла председателя Госкомвоенпрома. Между продажей оружия арабам и руководством всем правительством огромная разница. Однако она компенсируется тем, что правительство фактически находится в президентской администрации. Роман Головченко обязан протекцией давнему сподвижнику белорусского лидера, пострадавшему в «Лиозненском инциденте» коллекционеру редких медалей генералу Виктору Шейману.

Дмитрий Крутой пересажен из кресла первого зампреда правительства в кресло заместителя главы президентской администрации. Понятно, что не он завалил работу по «дорожным картам» углубления белорусско-российской экономической интеграции в формате Союзного государства. Группа «Орешкин-Крутой» как раз со своей работой справилась — поставила на рельсы 31 вагон. Другое дело, что этот эшелон на всех парах пустил под откос эксцентричный деятель, забравшийся в кабину машиниста.

Минский квартет по-прежнему не может играть

О союзном фиаско напомнил 4 июня другой обладатель вице-премьерских полномочий: посол Белоруссии в России Владимир Семашко во время экспертной сессии «Россия и Белоруссия: будущее после пандемии» заявил, что Лукашенко не против вернуться к обсуждению пресловутых «дорожных карт» союзной интеграции в сентябре-октябре (т.е. после оформления своего шестого президентского срока). По словам Семашко, из 30 «дорожных карт» 28 согласованы полностью и одна — наполовину. Семашко сообщил, что не согласована «дорожная карта», касающаяся формирования единого рынка газа и «компенсации налогового маневра» — в этой ложной парадигме Минск преподносит ранее согласованные и парафированные документы.

На самом деле никакой «компенсации» союзный договор не предусматривает, и Москва вовсе не обязана не то что платить Минску некие «компенсации» за изменение своего национального законодательства (и у Минска тоже нет таких обязательств), но даже обсуждать эту надуманную проблему. К началу декабря все «дорожные карты» нуждались только в одном — подписях Александра Лукашенко и Владимира Путина.

Как известно, белорусский лидер отказался подписывать документы по углублению экономической интеграции, торпедировав Союзное государство. Более того: он запретил заключать контракты с российскими поставщиками нефти и газа, требуя от них ценовых уступок. Начав закупать нефть в Норвегии, Азербайджане, Саудовской Аравии и США, Лукашенко и Семашко могут требовать, например, от Дональда Трампа цен на газ как для штата Огайо, или «компенсаций» от Exxon Mobil Corp.

Однако в Минске не спешат предъявлять претензии своим альтернативным друзьям и партнёрам, предпочитая жульническую игру на восточном фронте. Лукашенко снова предъявляет ультиматум Москве, заявляя через Семашко, что «к моменту завершения работы над «дорожными картами» не было выполнено одно из основных условий белорусской стороны — регулирование проблемных и актуальных вопросов двустороннего сотрудничества». Через своего представителя в столице он заявляет, что «отсутствие реального движения по энергетической тематике, устранение барьеров и создание равных условий для субъектов хозяйствования не позволили выйти на подписание подготовленного пакета документов».

Лукашенко обусловил возобновление переговорного процесса по Союзному государству (точнее, только по экономической части интеграции) распространением на белорусские предприятия российской финансовой помощи. Правительство РФ якобы должно оказывать таковую размещённым в России сборочным производствам белорусской сельскохозяйственной, коммунальной и другой техники.

Семашко поведал, что почти 100% нефти, газа и другого сырья Белоруссия импортирует, и это якобы должно стать головной болью Владимира Путина и Михаила Мишустина. Посол пожаловался: «Реализуемый российской стороной налоговый маневр коренным образом изменил условия работы белорусского нефтехимического комплекса. Ситуация продолжает ухудшаться. Только урегулировали на текущий год вопросы поставки нефти, возник вопрос оборота нефтепродуктов. С июня российская сторона запретила ввоз на свою территорию импортных нефтепродуктов, в том числе производимых Белоруссией».

«Неравные условия субсидирования, иногда откровенная дискриминация белорусских производителей на российском рынке, существенные различия в цене на природный газ, одностороннее изменение условий поставки нефти, запрет на ввоз нефтепродуктов. Прибавим сюда периодически возникающие ограничения доступа к госзакупкам, так называемые сахарные, молочные, мясные и прочие торговые войны. Возникает вопрос: а в чем тогда заключается интеграция?» — резюмировал Семашко.

Фактически, за этим скрывается лукашенковское «на хрена нужен кому такой союз». Перечисленные послом Белоруссии обиды вполне могут быть отзеркалены послом России в Белоруссии Дмитрием Мезенцевым (кроме сырьевого фактора). Дискриминация российских производителей на белорусском рынке присутствует, как и даже не периодически возникающие, а постоянные негласные ограничения доступа к белорусским госзакупкам. Минск инициировал так называемые сахарные, молочные, мясные и прочие торговые войны. Лукашенко заявлял запреты по нефтепродуктам, чтобы принудить российские компании поставлять в Белоруссию нефть без пресловутой премии.

Электоральный контекст

Изменение положения дел как в белорусско-российских отношениях обусловлено изменениями внутренней политики Белоруссии. Сейчас в другой части Союзного государства проходит президентская кампания, теоретически, способная привести к ротации элиты.

Особенностью нынешней президентской кампании в Белоруссии является чрезвычайно низкий рейтинг Лукашенко — по разным оценкам, он составляет от трёх по пятнадцати процентов. Появился даже мем «Саша три процента», указывающий на катастрофическую непопулярность бессменно правящего с 1994 года бывшего председателя совхоза «Городец» (Шкловского района Могилёвской области).

Низким рейтингом обусловлены резкие заявления Лукашенко, одобрившего провокации и брутальные массовые репрессии в отношении своих оппонентов. Дело дошло до коллективного возмущения дипломатов США, ЕС и Британии, осуждающих заявлений ПА ОБСЕ и Европарламента, Human Rights Watch и «Репортёров без границ». Поставлен вопрос о расширении международных и страновых санкций, применяемых к официальному Минску.

В опубликованном 5 июня сообщении УВКПЧ ООН группа экспертов организации «выразила серьезную обеспокоенность в связи с усилением репрессий против гражданского общества в Белоруссии, заявив, что правительство страны должно защищать право на свободу выражения мнения и прекратить подавлять критику». Спецдокладчик ООН по вопросу о положении в области прав человека в Белоруссии Анаис Марин крайне негативно оценила обстановку в республике. Её мнение поддержано специальным докладчиком по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциации, специальным докладчиком по вопросу о положении правозащитников, специальным докладчиком по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение, специальным докладчиком по вопросу о праве каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья и специальным докладчиком по вопросу о независимости судей и адвокатов.

Фактически эти заявления означают непризнание условий белорусского выборного процесса соответствующими демократическим стандартам. Из этого непризнания следует непризнание итогов президентской кампании 2020 года, потому как происходящее с точки зрения ООН, ЕС, США, других стран и авторитетных международных организаций невозможно назвать выборами. Соответственно, у заявившего «страну они не получат» и пригрозившего кровопролитием не будет ни внутренней, ни внешней легитимности.

Позитивной повестки у Лукашенко нет. Рейтинг ему повысить нечем. Вряд ли его шестой срок можно оправдать намерением построить агропромышленный комплекс БНБК на деньги, украденные в Киргизии «Семьёй Бакиева» и заимствованные у Китая. Социально-экономический кризис нарастает. Вместо предвыборных популистских пряников у Лукашенко остались только кнуты.

В такой ситуации Лукашенко отчаянно нуждается в любой поддержке — как изнутри, так и извне. Однако ни Китай, ни западные или иные альтернативные России партнёры не спешат на помощь. Не получилось им продать «разворот на Запад». Остаётся продавать России «угрозу нового майдана». Лучшего товара из Минска предложить не могут.

Вопрос о «белорусском майдане» представляется дискуссионным. Если белорусские учителя откажутся фальсифицировать протоколы голосования, а силовики откажутся проливать кровь, то смена режима произойдёт вполне прилично и не более кроваво, чем в странах Центральной Европы.

«Минское лето» может стать не худшим вариантом для России.

Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Сергей Артёменко

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *