Путин напомнил Эрдогану, что тот не у себя дома

Крайне неприятное обострение в сирийской провинции Идлиб, куда в свое время как в международную согласованную зону деэскалации свозили террористов, например, из Алеппо. Для них тогда предоставленные автобусы в Идлиб были единственной возможности сохранить свою шкуру. Другим вариантом было безусловное уничтожение в ходе штурма правительственными силами самого большого города Сирии. Террористы выбрали автобус в Идлиб.

Было это в самом конце 2016-го, то есть чуть более трех лет назад. В то же время все понимали, что Идлиб отнюдь не новый псевдохалифат, решение — временное. И рано или поздно вся Сирия должна быть от этой мерзости очищена. Именно поэтому через полтора года после освобождения Алеппо – в сентябре 2018-го — против собравшихся в Идлибе и не желающих покидать Сирию террористов была подготовлена и заблаговременно объявлена военная операция. Операция масштабная, ведь террористов в Идлибе скопилось десятки тысяч. В последний момент, когда у Сергея Шойгу журналисты прямо спросили, надо ли понимать, что этой военной операции все же не будет, Шойгу сухо ответил: «Да». Это было 17 сентября 2018 года.

Но кто мог отменить операцию? Неожиданно это сделали президенты России и Турции Путин и Эрдоган на встрече в тот день в Сочи. Для понимания сегодняшней ситуации те договоренности важно вспомнить. Вместо войны решили тогда для начала развести тяжелые вооружения на границе соприкосновения террористов с позициями сирийской армии. Активным сторонником такого решения, помним еще по тегеранскому тройственному саммиту, был Эрдоган. Саммит в Тегеране прошел за десять дней до встречи в Сочи. Мотив Эрдогана: война в Идлибе «насытит» Турцию еще большим потоком беженцев. Путин отнесся к опасениям Эрдогана с пониманием. И поэтому-то в сентябре 2018 договорились о следующем.

«Решили создать вдоль линии соприкосновения вооруженной оппозиции с правительственными войсками к 15 октября текущего года демилитаризованную зону глубиной 15-20 километров с выводом оттуда радикально настроенных боевиков, в том числе «Джебхат-ан-Нусры» (запрещена в РФ)», — заявил российский президент.

Согласовали конкретный срок. Сейчас просто напоминаем: к 15 октября уже нужно будет вывести радикальных боевиков. Таким было обязательство Турции. Вывести. И далее — тоже со сроком.

«К 10 октября 2018 года по предложению президента Турции осуществить вывод из этой зоны тяжелого вооружения, танков, реактивных систем залпового огня, орудий и минометов всех оппозиционных группировок», — заявил Путин.

Он не случайно подчеркнул, что это было предложение Эрдогана. В этом не только вежливость, но и дипломатическая гибкость Путина. Он пошел на это, хотя у него самого явно были сомнения в том, что такое возможно. Сомнения, как видим, были оправданы.

Но почему Путин сомневался? А очень просто: в договоренностях участвовали не все вооруженные противостоящие стороны. Ранее Путин уже об этом и говорил: «Здесь же нет представителей вооруженной оппозиции у нас за столом. И тем более нет представителей «Джебхат-ан-Нусры» или ИГИЛ (запрещено в РФ) и сирийской армии. Я считаю, что президент Турции в целом прав. Это было бы хорошо. Но мы же за них не можем сказать. Тем более не можем сказать за террористов «Джебхат-ан-Нусры» или за ИГИЛ, что они прекратят стрелять или использовать беспилотные летательные аппараты с бомбами».

Но у Эрдогана были свои аргументы. Он считал, что в рамках астанинского процесса все же удастся договориться со всеми. И поэтому брал на себя повышенные обязательства. «В ходе переговоров решили, что территорию, которая находится под контролем сирийской армии и оппозиции, необходимо демилитаризировать. Оппозиция, которая контролирует эти территории, продолжит оставаться там. Но вместе с тем совместно с Россией мы приложим все усилия, чтобы устранить все радикальные группы с этих территорий, чтобы определить и предотвратить провокации со стороны третьих лиц. Благодаря совместным усилиям мы все это предотвратим», — сказал Эрдоган.

То соглашение было поистине сенсационным. Дамаск был — «за». Иран — тоже «за». Европа — «за». И даже США — тоже «за». Тогда это воспринималось как дипломатическая победа. Путин таким образом давал всем еще один шанс. А министр обороны России Сергей Шойгу считал, что договоренность — начало новой системы безопасности в Идлибе. И далее — по-военному.

«Начался процесс построения новой системы и новой структуры безопасности работы в зоне деэскалации Идлиб, которая предполагает и предусматривает в самое короткое время, если говорить точнее, то до 10 октября, вывод тяжелого вооружения из зоны демилитаризации, которая проходит по периметру идлибской зоны деэскалации на глубину от 15 до 20 километров. В дальнейшем до 15 октября должны быть выведены все радикальные формирования. Под радикальными имеется в виду ИГИЛ, «Джебхат ан-Нусра», те, кто занесен в списки ООН как террористические организации. Была проделана большая работа по определению маршрутов дальнейшего развития передвижения транспорта из Алеппо на Хаму и из Алеппо на Латакию. Эта трасса также должна быть до конца года доступна для всех жителей как Алеппо, так и идлибской зоны деэскалации», — подчеркнул Шойгу.

Собственно, на этих условиях в Идлиб была допущена турецкая армия для укрепления своих наблюдательных пунктов. О тех обязательствах Турции глава российского МИД Сергей Лавров недавно напомнил еще раз. И что сейчас? Турецкая армия в Идлибе вероломно действует заодно с террористами против правительственных войск. Дело дошло до того, что масштабное наступление боевиков пришлось остановить с помощью Военно-космических сил России. А в телефонном разговоре, который состоялся недавно, Путин выразил «серьезную обеспокоенность» — в дипломатии это крепкое выражение — «продолжающимися агрессивными действиями экстремистских группировок». При этом Путин «акцентировал», тоже не случайное слово в адрес Эрдогана — необходимость безусловного уважения суверенитета и территориальной целостности Сирии». То есть Эрдогану напомнил, что тот не у себя дома.

Дмитрий Киселёв

«Погнали на убой»: турецкие военные недовольны операцией Эрдогана в Сирии

В начале марта пройдет встреча лидеров Турции, России, Германии и Франции, которая, судя по анонсам, будет посвящена урегулированию ситуации в Идлибе. Кремль и три страны, входящие в НАТО, попытаются найти компромисс, который должен устроить основные стороны конфликта. Дату встречи, 5 марта, можно считать «дедлайном», после которого все пойдет «вразнос», вплоть до прямого столкновения российской и турецкой армий, либо будет найден некий консенсус.

Если все пойдет по оптимистичному сценарию, то все, что правительственные силы Сирии смогут освободить к тому времени, так за Дамаском и останется при новом переделе севера САР. Именно потому асадиты идут в наступление, пытаясь отбить максимальное количество населенных пунктов у боевиков. Турки уперлись на западе провинции, согнав туда очень внушительную воинскую группировку, но у сирийцев есть шанс успеть занять юг Идлиба.

Под удары правительственных войск периодически попадают турецкие военные, которые отвечают обстрелами на свои потери. ВКС РФ активно поддерживают асадитов, давая им превосходство в воздухе. Анкара раздала боевикам ПЗРК и ждет от Вашингтона зенитные ракетные системы «Пэтриот», о чем мы подробно рассказывали ранее. Риск прямого столкновения русских и турок очень велик, поэтому весьма любопытно посмотреть, как эту войну и ее перспективы оценивают в самой Турции высокопоставленные военные и близкие к ним круги.

Как известно, в 2016 году в Турции произошла попытка военного переворота. Она оказалась неудачной, и президент Эрдоган удержался у власти, как сообщалось, не без помощи Москвы. Не секрет, что политика исламизации, проводимая бессменным лидером, многих в стране не устраивает. Армия считалась одной из основ «светскости» Турции, и после поражения путча она подверглась серьезнейшей кадровой чистке.

Даже западные дипломаты отмечают, как очень сильно поменялась атмосфера в турецкой армии после подавления попытки переворота. В прошлом году сразу пять генералов, задействованных на сирийском направлении, подали заявление об отставке, и только три их них были потом отозваны. Президент Эрдоган после этого переназначил шестерых генералов. Инсайдеры называют это «тихим протестом». Но отставники высшего командного состава Турции высказываются гораздо более жестко.

Например, экс-адмирал Тюркер Эртюрк в интервью популярному изданию заявил:

Это невыгодно для нашей страны – работать против сирийского центрального правительства и нести груз империалистической опосредованной войны. Конечно, во внешней политике вы иногда предпринимаете действия, которые можно считать аморальными, но с расчетом на выгоду.

Отставной бригадный генерал Эрдал Шенер считает, что Турция сегодня не имеет четко сформулированной политики по Сирии, а «зона безопасности» — это навязанный США инструмент влияния на региональную политику. Упомянутый экс-адмирал Эртюрк также склонен считать Турцию «прокси-силой» Вашингтона для ведения опосредованной войны против России. По его мнению, Эрдоган гонит турецких солдат на смерть за интересы США и ради повышения популярности своей и собственной партии среди ура-патриотически настроенной общественности. При этом отставной флотоводец указывает, что американцы фактически подставляют Анкару, поскольку на прямую поддержку НАТО она рассчитывать не может, если начнет войну против суверенной Сирии.

Отставные военачальники считают, что в интересах Турции вывести свои войска из Идлиба. Однако налицо внутренний конфликт военных и гражданских назначенцев Эрдогана, некомпетентных, но преданных ему лично. Среди турецкого командования зреет недовольство тем, что гражданские, не имеющие четкого понимания, чего конкретно они хотят добиться в Сирии, и каким конкретно образом, навязывают им свою волю и фактически заставляют покрывать международных террористов.

В общем, с «той стороны» тоже все непросто.

Сергей Маржецкий

One comment

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *