Сохранит ли Эрдоган политическое доверие Путина?

Турция нуждается в России по многим причинам, в том числе и потому, что стремится не допустить появления на шахматных досках фигуры сирийских курдов, что представляет для нее экзистенциальную угрозу. Возможностей снести ее у Анкары нет. Есть только шансы изменить вид шахматной игры — её особенности, правила и число игроков.

В политике, как в шахматах, чтобы вести сеанс одновременной игры на нескольких досках, надо сначала научиться хорошо играть на одной доске, видеть контуры реальных и будущих комбинаций, чтобы не оказаться в простых матовых сетях. Но если в шахматах фигурами двигает игрок, то в политике главной опасностью является то, чтобы игрок сам не оказался фигурой на доске.

Такая аналогия невольно возникает у экспертов, которые пытаются анализировать последние действия Анкары на сирийском и ливийском направлениях, когда президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в связи с последними событиями в сирийской провинции Идлиб стал метаться между президентом России Владимиром Путиным и президентом США Дональдом Трампом. После переговоров Эрдогана по телефону с Путиным, в ходе которых была отмечена важность полной имплементации имеющихся российско-турецких договоренностей, включая Сочинский меморандум от 17 сентября 2018 года, он связался по телефону с Трампом. Президент США, который ранее не поддерживал намерение Турции начать боевую операцию на севере Сирии, на сей раз высказал поддержку Эрдогану, выражая «благодарность», но ввел в уравнение еще одну «пакетную» позицию, считая что «иностранное вмешательство в Ливию не будет способствовать стабилизации ситуации, а только ухудшит ситуацию».

Кстати, «пакетный» подход использует и специальный представитель США по взаимодействию в Сирии Джеймс Джеффри, который своеобразно расставляет фигуры на первой шахматной доске. Он заявляет, что Вашингтон согласен с Анкарой «в вопросе, касающемся правовой ситуации в Идлибе», выводя из этого «общие геостратегические цели в Сирии», хотя присутствие Турции в этой сирийской провинции легитимизировано астанинским процессом с участием России и Ирана. США к этому не имеют никакого отношения. В случае если договоренности, достигнутые в этом формате, развалятся, то действия Турции в Сирии будут квалифицироваться как акт вооруженной агрессии. Точно так же можно считать актом агрессии и американское военное присутствие в Сирии. Поэтому у американцев появляется соблазн на данном этапе не вести дело к развалу астанинского процесса, а прикрыться с помощью Анкары, чтобы, как говорит Джеффри, начать «координацию действий и обмен оперативной информацией».

При этом США, которые не отказываются от поддержки сирийских курдов, обозначая их в качестве важных союзников в борьбе против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), стали убеждать Турцию — опять по Джеффри — в том, что теряют контроль над сирийскими курдами, что Отряды народной самообороны (YPG) покинули регион, где проходила операция «Источник мира», и это «может совпадать с интересами России». Наконец, пожалуй, самое важное: США выставляют перед Турцией в качестве главного врага не Сирию, а ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), указывая на террористические атаки в Анкаре, а также в других пограничных городах.

Вторая шахматная доска выстраивается на ливийском направлении. Командующий Центрального командования США Кеннет Маккензи открыто указал на дестабилизирующую роль Турции в Ливии, которая не только поставляет туда оружие и технику в нарушение резолюции ООН, но и перебрасывает силы радикальных группировок из сирийского Идлиба. Этот факт фиксирует и Париж. Эрдоган решил ответить, заявляя, что «Россия руководит войной в Ливии на высшем уровне», указывая при этом на фотографию, где, по его словам, запечатлены командующий Ливийской национальной армией фельдмаршал Халифа Хафтар, министр обороны России Сергей Шойгу, глава Генштаба Валерий Герасимов, а также директор ЧВК Вагнера. В этой связи министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что «Хафтар — это не символ сепаратизма, это признанная мировым сообществом, включая участников Берлинской конференции и включая Совет Безопасности, сторона в конфликте». Сам же Хафтар, как и президент Сирии Башар Асад, считает действия Турции актом внешней агрессии. Кстати, президент Франции Эммануэль Макрон официально пригласил Хафтара во Францию.

Анкаре в Ливии не удается воспользоваться логикой Москвы в Сирии, когда сначала легитимным структурам власти помогают политически, а затем происходит отправка контингента по официальной просьбе. Одним словом, гроссмейстерская игра сразу на нескольких шахматных досках у Турции не получается и на определенном этапе она перестает быть игроком, становится всего лишь фигурой, которой двигают. Сейчас почти каждый ее шаг как в Сирии, так и в Ливии, создает потенциал конфликта с самыми невероятными последствиями. В Сирии она может столкнуться с коалицией Россия — Иран, в Восточном Средиземноморье с треугольником Кипр — Греция — Израиль. Нет полноценной поддержки и со стороны арабских стран, что ограничивает маневренность Турции в выстраивании региональной политики. Идет дистанционная война между Эрдоганом и оппонирующим ему президентом Египта ас-Сиси на фоне соперничества между ОАЭ и Катаром. Эрдоган произносит речи, в Турции дает о себе знать милитаристский антироссийский психоз. Плюс к этому — почти четыре миллиона сирийских беженцев, новый их поток в Турцию становится действительно для нее политическим кошмаром.

Что дальше? Анкара нуждается в Москве по многим причинам, в том числе и потому, что стремится не допустить появления сирийских курдов на шахматных досках, что представляет для нее экзистенциальную угрозу. При определенных условиях эти фигуры станут одновременно двигать за спиной турок Вашингтон, Москва и Дамаск. Возможностей смести все фигуры с шахматных досок у Турции нет. Есть только шансы изменить вид шахматной игры — её особенности, правила и число игроков. Возможно, именно на это намекал российский министр иностранных дел Сергей Лавров, когда предлагал Анкаре выбраться из «ловушки» и продолжить налаженное конструктивное сотрудничество с Москвой. Главы МИД России и Турции встретились в закрытом режиме на полях Мюнхенской конференции по безопасности. Лавров заявил, что «у России с Турцией очень хорошие отношения», но даже этот фактор не означает, что стороны должны во всем друг с другом соглашаться». Но удастся ли России и Турции преодолеть кризис, восстановить пошатнувшееся политическое доверие и впоследствии достичь каких-либо договоренностей?

Кто уйдет из Идлиба: Сирия или Турция?

Анкару стали толкать в сторону создания напряженности в отношениях с Москвой с риском подорвать партнерское сотрудничество между двумя странами. Появилась угроза развалить и без того хрупкий баланс сил, который участники астанинского процесса выстраивали в последнее время.

Тому, что происходит в сирийской провинции Идлиб, где Дамаск и Анкара перешли к прямому вооруженному противостоянию, дала свою диагностику официальный представитель МИД России Мария Захарова. По ее словам, причина нынешней деградации ситуации в том, что «Турция хронически не выполняет обязательства по Сочинскому меморандуму от 17 сентября 2018 года» и перебросила «подконтрольные отряды так называемой умеренной вооруженной оппозиции на северо-восток Сирии, в зону операции «Источник мира» и в Ливию».

К сожалению, главные положения этого меморандума известны только в общих чертах, но складывается впечатление, что Анкара стремится в Идлибе усилить позиции так называемой умеренной вооруженной оппозиции, чтобы в дальнейшем, как считает турецкий военный эксперт Метин Гюрджан, «инициировать с Москвой новые переговоры о перемирии в Идлибе». И это чисто ливийский сценарий, когда территории одной из провинций оказываются под контролем оппозиции, которая начинает формировать параллельные структуры власти. Помимо того, Анкара стремится сохранить над пограничными территориями на севере Сирии контроль, полученный в результате военных операций «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь».

Кстати, на это недавно намекал и специальный представитель США по Сирии Джеймс Джеффри, который вдруг решил обеспокоиться ситуацией в Идлибе. Понятно, что Дамаск не намерен допускать реализации турецкого сценария и предпринимает соответствующие контрдействия. К тому же коалиция террористических группировок в Идлибе отказывается выполнять требования Анкары и сдать оружие. Так что в треугольнике Турция — сирийская оппозиция — радикальные группировки в Идлибе складывается непростая ситуация, когда каждая из сторон пытается провести собственную игру, когда наружу выскакивают острые сюжеты, не прописанные в Сочинском меморандуме.

Именно в этом зазоре пытается маневрировать Турция. Но как? Турецкое издание Evrensel пишет, что для Анкары наступает момент истины, когда ей приходится считаться с обвинениями России в сотрудничестве с орудующими в регионе террористическими группами джихадистов. Кстати, недавно об этом заявлял и Париж. Более того, стали обнажаться контуры турецкой политики двойных стандартов, зигзаги между США и Россией такого уровня, чтобы обозначить на идлибском плацдарме их противостояние. Как утверждает Evrensel, «вряд ли это можно считать пустым ожиданием», так как Анкара ожидает от Вашингтона «каких-то новых предложений по Идлибу, которые могут сделать Турцию участницей американских региональных стратегий». Отсюда и громкие заявления Эрдогана о развале астанинского процесса. Однако издание не исключает, что результатом интриги может стать то, что Турции придется «ликвидировать свои наблюдательные посты и покинуть Идлиб».

Что тогда происходит? Турецкая газета Yeni Şafak предлагает искать ответ в итогах визита верховного главнокомандующего НАТО в Европе Тода Уолтерса в Турцию, в ходе которого могло быть «желание Пентагона возродить отношения с Анкарой по «безопасной зоне» на севере Сирии» и какие-то договоренности между действующими в Идлибе террористическими группировками, чтобы не допустить создания в будущем так называемой «средиземноморско-иранской линии». Отметим и то, что в Турции раздаются голоса о необходимости подключения к событиям НАТО. Вот только ей необходимо прежде убедить своих союзников в том, что появился фактор угрозы национальной безопасности туркам. Любопытно, что Париж ранее предполагал возможность и такого сценария со стороны Анкары. Но кому и какой силе отводится роль инициатора подобных действий? Говоря иначе, Эрдоган решил, или его стали толкать в сторону создания напряженности в отношениях с Россией с риском подорвать партнерское сотрудничество между двумя странами.

«Правила боя в Сирии изменились. Теперь начинается новая эпоха», — такими словами один из представителей турецкой армии охарактеризовал агентству Reuters ситуацию в провинции Идлиб. С ним трудно не согласиться, ведь начинает рушиться и без того хрупкий баланс сил, который участники астанинского процесса выстраивали в последнее время. И еще. Посольство России в Анкаре опубликовало в Twitter две иллюстрации на тему турецкого-американских отношений. На первой приведено фото госсекретаря США Майка Помпео с его цитатой в связи с гибелью в сирийском Идлибе турецких солдат: «Мы рядом с нашим союзником по НАТО, Турцией, которая потеряла в этой атаке своих военных». Рядом приведена инфографика турецкого государственного информагентства Anadolu об американской военной помощи силам самообороны сирийских курдов (YPG), которых в Турции считают террористами, связанными с запрещенной в стране Рабочей партией Курдистана. Посольство России сопроводило иллюстрации подписью по-турецки «Решать вам». Пусть решают.

Станислав Тарасов

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *