СРОЧНО! «кукловоды» готовят трансфер власти в России – ждём 19.09.2021

Далеко не всегда смена кланов у власти влечёт за собой улучшение состояния народа. Не потому, что не на тех поменяли, а потому, что главное не в этом

Сценарий оранжевой революции в России кукловоды уже расписали

В СМИ после пресс-конференции Владимира Путина разворачивается дискуссия о том, что сценарий оранжевой революции в России написан и опробован в Белоруссии

В российских СМИ после пресс-конференции Владимира Путина и всего, что ей предшествовало, разворачивается дискуссия о том, что, собственно, сценарий оранжевой революции в России написан и опробован в Белоруссии. Он будет иметь свои особенности, привязку к политическому календарю России и её специфике. Но в целом убеждённость в том, что белорусский сценарий для России готов и находится в стадии редакторской правки, крепнет с каждым днём.

Поток внешне разрозненных событий сплетается в канву с однотипным фоном: началась подготовка российского майдана, приуроченного к дате выборов в Государственную думу. Но это не конечная станция, а промежуточная. Дестабилизация должна стать перманентной, нарастающей, её нельзя позволить загасить.

Она должна создать новую политическую реальность, где брожения не прекратятся до президентских выборов, и после временного спада будет вторая протестная волна, ещё более сильная. Итог — делегитимация президентских выборов в России со сносом её политической системы.

Если замысел не удастся (программа-максимум), то борьба за его воплощение в любом случае внесёт в общество конфликт, плоды которого останутся и будут разъедать новую властную конструкцию (программа-оптимум), создавая возможности для целого веера сценариев постоянного внешнего давления на победителей (программа-минимум).

Все оранжевые революции, как известно, стартуют с момента окончания проведения экзитполов. Начинается кампания по дискредитации выборов, там и сям возникают разрозненные атаки на власть, стремящиеся рассеять внимание силовиков. Однако все экспромты должны быть тщательно отрепетированы, и потому для нужной реакции общества его заранее начинают приучать к мысли о заведомой нелегитимности выборов.

Революцию заботливо готовят и пользуются тем, что власть неповоротлива, как обычно, что-то непременно проворонит, где-то опоздает, а где-то перегнёт палку и непременно подставится под удар. Ведь она только отбивается, а выбор времени и места нападения у оппозиции. Она захватывает стратегическую инициативу и штурмует осаждённую крепость власти, постепенно истощая её ресурсы.

Если же власть выйдет из крепости в поле и разгонит оппозицию, то та с криками «Слабых бьют!» разбежится по забугорным кустам, а к осаде подключатся регулярные политические силы иностранных государств — спонсоров оппозиции, и в итоге власть будет похожа на медведя, отбивающегося от стаи волков.

Если схватку можно выиграть, спровоцировав врага напасть первым, то в драке побеждает тот, кто первым внезапно ударит. Геополитика — это борьба, в ней порой имеет смысл дать напасть на себя, чтобы потом разбить врага.

Отношения с оппозицией — это драка. У оппозиции рядом стоят сочувствующие, в любой момент готовые присоединиться к нападающим. По сути, это как провокация нападения хулиганов — сначала для затравки высылают вперёд наглых хлюпиков, а после того, как им дадут по шее, из кустов выходят те, кто как бы их защищает. У того, кто хочет избежать драки, нет выхода.

В СМИ уже попал календарный план протестной кампании несистемной оппозиции на 2020−2021 годы. Он прост, как вузовская контрольная работа по политтехнологии выборов на факультете «Связи с общественностью». Вот его составные части:

Декабрь 2020. Под видом утечек в СМИ попадают «планы» в виде разнарядок по результатам грядущих выборов. Цель — сформировать уверенность в обществе в априори сфальсифицированных и потому нелегитимных результатах. Собственно, Навальный из Германии уже сейчас именно этот тезис и продвигает.

Январь-февраль 2021. Раскрутка темы о том, что новые формы голосования способствуют фальсификациям.

Март-аппарель-май 2021. Моральный террор организаторов выборов и ЦИК. При этом с апреля подключается накат на партию власти.

Июнь 2021. Раздувание истерики об отсутствии политической конкуренции.

Июль 2021. Перенос акцента на критику муниципальных фильтров и отказов в регистрации.

Август 2021. Вывод темы о «зажимах оппонентов» власти и «искусственном продвижении» кандидатов от партии власти. Начало попыток раскрутки уличных протестов (опробовано на выборах в Мосгордуму) с апелляциями к всяческим подписантам открытых писем и воззваний к власти от научной и творческой интеллигенции. Изолирование власти от «лидеров мнений».

Сентябрь 2021. Час Х. Выборы. Трансляция фейковых данных «экзитполов», сопоставление их с официальными данными, информационная атака через СМИ об «украденных выборах» и призывы к стачкам в крупных и уже известных областных центрах и столицах. Нужная степень подогрева протеста с разной степенью умышленности и неумышленности там поддерживалась всё это время.

Оппозиция, атакуя думские выборы, целится в президентские. А точнее — в президента Владимира Путина. Задача — сорвать трансфер и сначала не допустить в Думе устойчивой коалиции, способной в переходный период стабилизировать ситуацию, а потом, пользуясь этим, посеять смуту в элитах и не допустить выборов В. Путина или любого его преемника.

Сверхзадача Запада (главного кукловода оппозиции) — не допустить прихода к президентской власти тех сил, которые продолжат курс Путина на суверенитет России и консолидацию вокруг неё постсоветского пространства. Если этого не удастся предотвратить, то максимально ослабить возможности любого президента после выборов-2024. По сути, с Путиным (или его преемником) хотят сделать то же самое, что и с Трампом: стреножить, связать боем, а потом и вовсе выдавить из политики.

Три информационных факта, подтверждающие эти намерения Запада лучше всего:

1. Некий американский чиновник Госдепа заявил, что «Северный поток — 2» никогда не будет построен, и по нему никогда не потечёт газ.

2. Другой американский чиновник Госдепа заявил, что миротворческая роль России в Нагорном Карабахе, оказывается, не предотвратила катастрофу, а «грозит дестабилизацией в регионе» и «является вызовом для всех вовлечённых сторон». Это сказано не в адрес члена НАТО Турции, а в адрес миротворцев России. После того как Алиев с треском выгнал американских представителей из Баку, отказав им в участии в миротворческом процессе, а значит, и во встревании в дела в этой части Закавказья.

3. Евросоюз призвал Госдуму отклонить законопроект об иностранных агентах, так как он «способствует систематическим нарушениям базовых свобод и ограничивает гражданскую активность и независимые СМИ, а также права оппозиции в России». Тут можно даже без комментариев.

Этого достаточно, чтобы понять: экспромты белорусского сценария для России прошли худсовет, и начались первые репетиции спектакля «Россия вдруг поднялась за нашу и вашу свободу». Премьера — в сентябре, 19 числа. Билеты в кассе театра, прямая трансляция по телевидению.

В главных ролях — люди с хорошими лицами и не менее хорошими фамилиями. В зрительном зале — сценаристы, помощники режиссёра, дублирующий состав труппы, клакеры, проходившие мимо зеваки, отлынивающие от учёбы гимназисты, пубертатные студенты, захваченные волной домохозяйки разной степени достатка, прожжённые журналисты, циничные рекламщики и пиар-консультанты, коррумпированные и испуганные чиновники, озабоченные правами человека иностранные послы.

Основной режиссёрский приём вовлечения публики в действие — спуск актёров в зрительный зал и совместный выход в город. С походом на Кремль. Там под телекамеры мировых СМИ должна разыгрываться финальная сцена буффонады, переходящей в трагедию. Другой задачи продюсеры перед сценаристами не ставили.

Какой трансфер не нужен России

Далеко не всегда смена кланов у власти влечёт за собой улучшение состояния народа. Не потому, что не на тех поменяли, а потому, что главное не в этом

Пресс-конференция Владимира Путина началась с обсуждения проблем в здравоохранении и экономике. Почему растут цены, возникает дефицит лекарств, имеет место задержка с выплатами медикам и доступом к врачам. И если с медицинскими проблемами успевают оперативно разбираться, то в экономике нельзя списать наши недоработки на объективное падение спроса от эпидемии.

Президент отметил: количество зерна и семечки в России выросло, но почему выросла цена на макароны и растительное масло? Повлиял рост цен на зерно на внешних рынках, но внутренние цены не должны следовать за мировыми. Предотвратить их скачок можно было за счёт экономических мер реагирования — поднять экспортные пошлины.

То, что задачи Министерства экономики вынужден решать в режиме ручного управления президент, говорит об отсутствии работающего механизма контроля над ценами, хотя все институты для этого созданы. Однако они в большей степени ориентированы на защиту прибылей корпораций. Социальные аспекты роста цен не входят в их компетенцию.

В информационном пространстве усилиями журналистов сложилось мнение, что социальные проблемы — это популизм и опасная для экономики раздача денег. Потому приоритет должны иметь именно интересы бизнеса, так как он создаёт рабочие места. То, что социальные проблемы — это не только бюджетные затраты, но в первую очередь платёжеспособный спрос населения, прямо определяющий состояние экономики, игнорируется.

Интересы бизнеса не могут быть приоритетом государственного управления — это чревато диктатурой крупного капитала. Но балансировка интересов бизнеса и общества не может быть заложницей личных качеств какого-либо министра. Это задача работающих институтов, для оптимизации которых требуется совершенствование законодательной базы.

Во многом эти возможности расширяются именно в результате конституционной реформы. В. Путин правильно сказал: мы больше не можем позволять нашим руководителям этого не делать. Готовы ли руководители это понимать — вопрос другой.

Однако институты ориентируются в своей работе на политические установки, которые являются идеологией, независимо от того, насколько это признаётся вслух. Когда министры профильных ведомств принимают решение в сложных ситуациях, они стараются делать это в рамках идеологических приоритетов политики. В России эти приоритеты сложились, опираясь на рыночную догматику 90-х, где планирование неприемлемо, главными субъектами являются корпорации, а вмешательство в их деятельность является едва ли не диверсией.

В результате возникают именно такие ситуации, когда ФАС не может обуздать могущественных монополистов, вздувающих цены и торгующихся с правительством, а Минэкономразвития просто не имеет инструментов гармонизации отраслевых диспропорций. Ведь можно выставить заградительные пошлины на экспорт семечки, масла, зерна и мяса, но важнее устранить инфляционные факторы их себестоимости. А это уже конфликт с монополистами энергетики.

Этот конфликт более высокого уровня, это уже не просто политика, а доктрина развития экономики. Сейчас этот конфликт проявил себя в споре Силуанова с Белоусовым по поводу механизма финансирования проектов в добывающих отраслях, ориентированных на более глубокую переработку сырья с целью экспорта продукции с более высокой добавленной стоимостью. Или о споре РСПП с Белоусовым по поводу строительства новых ТЭЦ на Дальнем Востоке, где бизнес возражает против малой надбавки на тариф за электроэнергию для промышленности.

Речь о том, чтобы возложить на бизнес нагрузку по формированию фонда для строительства четырёх ТЭЦ, пуск в действие которых значительно снизит себестоимость электроэнергии и разовьёт инфраструктуру БАМа и Транссиба. Прибыли получит тот же бизнес.

Но наши промышленники и предприниматели хотят всего здесь и сейчас. Больше, но завтра, для них неприемлемо. Аппетиты бизнеса велики, им много прибыли никогда не бывает. Идёт настоящая идеологическая борьба, принимающая форму политического конфликта.

Именно волевым вмешательством государства в сферу инвестиций и тарифов можно решить проблему себестоимости для сельского хозяйства. Пропадёт инфляционное давление на себестоимость, толкающее сельхозпроизводителя на внешние рынки в поисках спекулятивной выгоды. Тарифные барьеры здесь последнее звено обороны, и не самое главное и оптимальное.

На первом месте стоят изменённые политические приоритеты, именно они реализуются в экономике, снижая цены на потребительском рынке и повышая в итоге рейтинг власти не у бизнеса, а у избирателей. Никакие уступки бизнесу не делают его лояльным и довольным жизнью. Нужно не идти у него на поводу, а менять правила поведения. Бесконфликтно сделать это не получится, а времени на уклонение от этого конфликта уже нет, иначе он перейдёт в неуправляемую деструктивную стадию.

Впрочем, В. Путин почти прямо об этом заявил, сказав, что многие вещи раньше делать было невозможно, а сейчас для них пришло время. И хотя речь шла о более узком вопросе конституционной реформы, все понимают, что на самом деле изменения коснутся всей политической практики, влияющей на экономику. По сути, начинается глубокая структурная и системная реформа того, что было создано за последние 30 лет.

И это не проблема борьбы кланов за сохранение позиций, как думают многие эксперты и обыватели. Это проблема среды, в которой те или иные кланы будут функционировать. Нынешним кланам хотя бы отрезаны пути на Запад, и им есть, что защищать дома под лозунгом суверенитета. Здесь их корысть совпадает с национальным интересом.

А как поведут себя новые, пришедшие на смену, у кого ещё ничего нет, и которые лишь устремятся к обогащению? Будет ли для них важен тезис суверенитета? Или они вернутся к 90-м, когда путь к богатству обуславливался исключительно компрадорской присягой на верность глобалистам Штатов? Вот где лежит главная проблема трансфера, а не в области ротации кланов, от которых все якобы устали.

Те, кто пережили 90-е, помнят, как они «устали от коммунистов». И потому приветствовали Гайдара и Чубайса. И помнят тот ужас, который возник при первых их практиках, о которых мы понятия не имели. Далеко не всегда смена кланов у власти влечёт за собой улучшение состояния народа. Не потому, что не на тех поменяли, а потому, что главное не в этом.

В российском трансфере важна не форма, а содержание. Как сказал Путин о своей мотивации реформы Конституции: «Пойдёт ли это на пользу России?» Не случайно начали с изменения законов. Кланы или под них подстроятся, или исчезнут. Главное — чтобы это было на пользу России.

Александр Халдей

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *