Стал ли Герман Греф уже президентом России?

Все последние годы, особенно месяцы, Герман Греф делает заявления, близко граничащие с поручениями президента России отдельным ведомствам России. И все бы ничего, если бы не одно «но». Оно заключается в том, что Герман Греф не имеет на то полномочий. Но еще более абсурдно выглядит ситуация, в которой Минфин РФ признается в выполнении «поручений» Грефа. Когда два ключевых финансовых игрока страны дают друг другу поручения, пусть даже, назовем их так, советы, и сообщают друг другу об их исполнении, при этом не спешат выполнять поручения действующего президента РФ — это лишнее подтверждение тому, что ими движет общая цель.




Оба ведомства и их руководители должны выполнять работу в рамках своих компетенций. Сбербанк при этом даже не является звеном исполнительной власти, а лишь налогоплательщиком этой системы. А Греф — наемным сотрудником, перед которым стоит основная задача — успешное управление организацией, благодаря которому и доходы в бюджете должны прирастать дивидендами от деятельности банка, и потребители должны оставаться довольными качеством услуг, предоставляемых компанией с госучастием.

На деле ведомства живут своей жизнью. Выступая на пленарном заседании Московского финансового форума — 2019, министр финансов Антон Силуанов пообещал Герману Грефу сокращать количество чиновников. Таким образом, чиновник отметил, что Минфин уже реализует посыл Грефа, заявившего об удвоении с 2002 года числа чиновников в стране. То есть финансовое ведомство реализует не посылы президента, а действует в рамках поданной Грефом, идеи. При этом Греф позволил себе дополнить свои мысли на тему его личного видения эффективности работы чиновничьего аппарата. Он сообщил, что против бездумного сокращения, нужно всего лишь поменять модель, тогда машина будет эффективной и сможет делать потрясающие вещи.

«Нам нужны другие чиновники, другого качества чиновники», — добавил глава Сбербанка.

Чтобы понять, какую цель преследуют в данном случае оба представителя финансовой системы страны и о каких таких структурных реформах ведут речь сомневающиеся в нацпроектах отдельные чиновники, достаточно вспомнить недавние рекомендации МВФ, в которых нашей стране советовали в том числе составить 50-летний бюджетный и макроэкономический прогноз. Безусловно, страна нуждается в долгосрочных планах, но возникает вопрос, почему именно сейчас такие рекомендации поступили от МВФ? Конечно, потому, что долгосрочный план развития будет проще регулировать со стороны, точнее, влиять на него и на развитие России, а еще точнее — тормозить это развитие. Именно поэтому Минфин, ЦБ и Сбербанк тянут лямку и не спешат реализовывать нацпроекты. И именно об этих структурных изменениях постоянно говорит Герман Греф, а также заявляют Анатолий Чубайс, Алексей Кудрин, от которых, по их мнению, «машина» дальше не поедет.

В числе тех рекомендаций была также необходимость закрепления за органами Росстата статуса независимого от органов исполнительной власти института. Именно из этой рекомендации и вытекает или возникла инициатива Минфина лишить министерства части функций. Из данной инициативы следует, что полномочия министерств по ведению бухучета и другой отчетности передадут другому ведомству — Федеральному казначейству.

Как сообщало ранее издание Ведомости, оптимизация системы функций министерств, которые на взгляд Минфина дублируются и постоянно множатся, предусмотрена проектом «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики на 2020—2022 годы», в котором Минфин предлагает ввести специальный реестр функций федеральных органов власти, позволяющий избежать дублирования. А с помощью закрытых перечней, обеспечивающих полномочия, рассчитывается повысить эффективность расходов, потому их предлагается отдать на аутсорсинг или централизовать.

Подобный эксперимент по передаче бухгалтерии уже проводился: в 2017 году такие функции Федеральное казначейство получило от Росаккредитации, а в 2018 году — от Минобрнауки и Минпросвещения. На данный момент полномочия переданы от 13 органов власти. К 2021 году централизовать бухгалтерские функции в Федеральном казначействе должны 56 ведомств. Плоды этого эксперимента мы пожинаем сейчас. А далее, после передачи части полномочий оставшихся 56 ведомств, отпадет и необходимость существования Росстата, потому как организация, по сути, окажется в числе дублирующих функции по сбору информации и отчетности.



Именно об этом ранее повествовал Силуанов, сообщая, что Минфин видит потенциал сокращения числа государственных служащих благодаря передаче части задач федеральных органов исполнительной власти на аутсорсинг.

Герман Греф даёт также поручения и подведомственной Минфину Федеральной налоговой службе. На том же Московском финансовомфоруме глава Сбербанка положительно оценил опыт ФНС в области бесконтактного налогового администрирования в сфере самозанятых и призвал руководителя ФНС Михаила Мишустина распространять эти технологии на все виды налогов.

«Что вы делаете — вам столько налоговых инспекторов не нужно, потому что мы (Сбербанк) становимся налоговыми инспекторами, «Яндекс» промотирует среди своих клиентов, мы среди своих… Это нужно сделать во всех сферах и со всеми налогами. Не пытайтесь замахнуться собой, вы не сможете покрыть собой все, всю поляну», — заявил Греф.

Таким образом, Герман Греф избавляется от посредников, в том числе от людей и государства, замыкая все процессы на себе — на Сбербанке, который, очевидно, претендует на роль нового государства, в котором Герман Греф, очевидно, видит себя как минимум президентом.

Между тем, как говорится, Остапа понесло — Греф настолько увлекся цифровыми технологиями, что не замечает или делает вид, что не замечает, как мир все больше делает ставку на создание человеческого капитала. Западные страны используют сегодняшние слабости России, которая благодаря усилиям Минфина, ЦБ и Сбербанка избавляется от человеческого фактора, который, в свою очередь, перетекает в зарубежные страны.

При любом удобном случае Греф любит заявлять, что нужно торопиться, что все то, что мы пытаемся реализовать сегодня, — это уже на самом деле вчерашний день. Так вот массовое внедрение цифровых технологий нигде настолько сильно не развивается, как сейчас в России. Почему? Потому что мир продумывает опасность и риски от внедрения технологий, доступ к которым могут получить внешние пользователи. И банковский сектор тому явный пример. То и дело, так сказать, мошенники или хакеры взламывают цифровые системы финансовых организаций, впрочем, не только финансовых. Кроме того, цифровые технологии практически не имеют ни правового статуса, закрепленного государством, ни регулируются правовыми нормами. И именно поэтому Герман Греф спешит создать «цифровое государство» — чтобы предоставить доступ к нему внешним пользователям! Чтобы им было проще управлять страной дистанционно.

Однако, если обратить внимание на то, как в мире озадачились реализацией циклической (зеленой) экономики для спасения планеты, то цифровые технологии не совсем вписываются в этот тренд. Ради экологии мир отказывается от всего искусственного — от пластика, баллончиков с лаком для волос, от модифицированной продукции, от сложной бытовой техники, объемы которой вышедшей из строя физически негде утилизировать. Между тем цифровые технологии являются ярким представителем всего искусственного. Само их название говорит за себя — искусственный интеллект. Каким же образом тогда борьба за экологию, о которой в нашей стране печется Анатолий Чубайс, сочетается с массовым внедрением Грефом искусственного разума?

Ответов на этот вопрос немного. Либо циклическая экономика, как и цифровые технологии, позиционируется тоже по большей части для ее реализации в России, чтобы в силу падения реальных доходов россияне потребляли свои же отходы, снижая потребление ресурсов страны в пользу внешних потребителей. Либо, если это не так, то цифровые технологии — это уже вчерашний день, чего не успел заметить Герман Греф.

Между тем и то, и другое, то есть и цифровые технологии, и циклическая экономика, подразумевающая бережное отношение к природе и разумное в этой связи потребление, в том числе товаров, порожденных цифровой экономикой, могут принести пользу любой стране, смотря какие задачи государство будет ставить перед этими сферами. Подчеркнем, именно государство! Но, поскольку, как мы видим, инициативы по развитию этих сфер больше поступают от корпораций типа Сбербанка, при этом государство не спешит создавать правовую базу для регулирования этих самых технологий, то ждать пользы для страны не приходится. Вот и торопится Герман Греф внедрить искусственный разум, который предоставит доступ внешним пользователям. Вот и настаивает Герман Греф на сокращении штата правоохранительных органов, пока государство не успело зарегулировать новую сферу. Такие тенденции не заметить невозможно.

А потому Герман Греф рискует потерять должность главы Сбербанка. Так же как перспектива стать президентом страны вряд ли светит тому, кто избавляется от человеческого фактора. Электронное голосование, которое тестировалось на выборах в Мосгордуму, конечно, призванное также исключить вмешательство человеческого фактора, когда-нибудь тоже докажет свою несостоятельность, потому как всем известны секреты по накрутке лайков в виртуальном мире.

Галина Смирнова


Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *