Странности Лукашенко довели белорусов до опустошения

Недавний пожар в Чернобыльской зоне, в непосредственной близости от хранилищ радиоактивных отходов, заставил белорусов вспомнить трагические события 1986 года, когда случилась авария на АЭС.

Тогда Белорусская ССР понесла самый значительный урон. Радиоактивный ветер пошел именно сюда, в зоне заражения оказалось более полутора миллионов жителей республики. Радиация накрыла основные сельхозугодья Белоруссии, резко сократилось поголовье скота, фруктовые сады были заброшены, а десятки процветающих совхозов закрыты.

С экономической точки зрения удар по республике был мощнейший. Ущерб оценивался в 235 млрд долларов, что равнялось 23 годовым бюджетам БССР того времени. Но тогда Белоруссия была частью огромной страны, и ей помогал весь союз. Если же беда, подобная той, вновь придет на белорусскую землю, стране, по большому счету, придется выпутываться из ситуации самостоятельно. И это предположение отнюдь не из области фантастики.

Пандемия коронавируса уже закрыла все границы и спровоцировала грядущий экономический кризис в мире. Страны побогаче преодолеют COVID-19 с минимальными последствиями. Белоруссия не является ни богатой, ни даже экономически средней страной. Кризис уже грозит обрушить местную экономику. Тут бы властям начать какие-то предупредительные меры. Однако глава республики Александр Лукашенко упорно делает вид, что в Белоруссии коронавируса нет. Зато есть заболевшие и умершие, есть снижение производства и торговли, в том числе, экспортной. Основной партнер Россия тоже ведь границу закрыла.

Хорошая мина при плохой игре лидера страны простых белорусов уже не вдохновляет. Если раньше все знали, каким будет их завтра, чувствовали относительную уверенность в своем будущем, то теперь оно весьма туманно. Будет ли работа, будут ли зарплаты и пенсии, будет ли чем кормить детей?

Восхищение уверенным в себе президентом начинает меняться на недоумение и первые зачатки недоверия. Если в стране станет еще хуже, недоверие может превратиться в социальный взрыв. Люди поймут, кто завел их в тупик. Многим тупиковый путь виден уже и сегодня. Вопрос лишь в том, почему белорусская власть так упорно продолжает двигаться именно в этом направлении? Ответа Лукашенко не дает. Потому белорусский народ пребывает в растерянности. Впервые за много лет он не верит, что завтра будет лучше, чем вчера.

Влад Бежин

Экологический протест в Белоруссии предсказуемо перерос в политический

Новым в этот раз стало то, что во время шествия протестующие скандировали «Лукашенко, уходи!».

По сведениям русофобских сайтов (других в Белоруссии нет), в акции приняло участие около 200 человек. Зная их «объективность», можно признать, что в действительности протестующих было человек 50−70, но и это много для сонной Белоруссии, особенно в областном городе. После мероприятия двое активистов были задержаны милицией.

Отрицательное отношение большинства граждан Белоруссии, в особенности горожан, к бессменному президенту постсоветской республики хорошо известно. Но всё-таки раньше здесь речь шла про аккумуляторный завод, а не про него. Но вот случилось то, о чём давно предупреждали. Экологический протест перерос в то, чем он и должен был рано или поздно закончиться — в политический протест против нынешнего президента республики.

Белорусская «оппозиция» давно сетовала на то, что людей никак не удаётся вытянуть на улицы. Сколько ни рассказывай им про «злобную Россию» и «благородных рыцарей Великого княжества Литовского», не идут — и всё.

Но как только власть переобулась в сапоги польской шляхты, и начала раздувать русофобию похлеще некоторых «змагаров», сразу нашлись новые подходы. Под отеческим надзором белорусских спецслужб начали выращиваться экологические протесты. Ведь сначала людей надо вытащить на улицу под то, что их действительно страшит, а потом уже можно развернуть над толпой нужные флаги и лозунги.

Для чего это нужно власти? Для кадрового наполнения стремительно растущих прозападных институтов так называемого гражданского общества. Их белорусское государство сейчас выращивает совместно с западными «демократическими» и «правозащитными» организациями, но с кадрами — беда. Настоящих буйных в Белоруссии мало.

Экологические протесты создавались сразу в нескольких местах. В Могилёве в качестве пугала используется готовящееся производство технического углерода российской компанией «Омск Карбон». В Гомеле протестуют против развёртывания производства виниловых обоев на предприятии «Гомельобои».

Но самым «удачным» проектом стал аккумуляторный завод в Бресте. «Выстрелил» именно он. «Змагары» даже присудили протестующим против него какую-то свою премию.

Хотя, если подумать трезво, протест против создания предприятия, создающего рабочие места и обещающего стать источником поступления налогов в местный бюджет, не очень логично. Люди, протестующие против завода, совсем не собираются отказываться от использования автомобилей, в каждом из которых стоит аккумулятор. А если у кого-то и нет автомобиля, он всё равно живёт в рамках экономики, полностью зависящей от автомобилей.

Протестующие говорят, пусть завод построят в другом месте. А в других местах люди не живут? Или «другие люди» — это австралийцы, которых не жалко? Как-то расизмом попахивает. Интересно выглядят предложения построить аккумуляторный завод в безлюдной местности. А работников к нему вертолётами возить? И найдите ещё такую местность в Белоруссии. А когда завод построят в безлюдной местности, а возле него — город для работников, жители нового города начнут требовать переноса завода подальше от их домов?

Белоруссия — одна из беднейших стран Европы. Это, к примеру, Швейцария может (пока) позволить себе не пускать на свою территорию вредные производства, занимаясь более прибыльными и чистенькими видами бизнеса, все часы да шоколад. А жители бедной страны вынуждены или работать на более вредных производствах у себя дома, либо ехать на тяжёлые и вредные работы за границу. Такова «се ля ви», как говорится.

Само собой, в каждой стране есть экологическое законодательство, но в бедных странах экологические требования к производителям не могут быть такими же жёсткими, как в богатых. Если имеют место факты нарушения экологического законодательства, а соответствующие государственные органы смотрят на них сквозь пальцы, — конечно, надо протестовать.

Но наши жертвы постмодерна, верящие в то, что молоко берётся из магазина, а электричество — из розетки, протестуют не столько против нарушений, а против завода по производству аккумуляторов в принципе. При этом фальшь в глазах и словах их лидеров видна за версту.

Протесты начались весной 2018 года. Каждые выходные актив собирается на площади, иногда проходят шествия. Направляются жалобы в суды и другие государственные органы. Пару раз проводились акции протеста, поистине колоссальных по белорусским меркам масштабов — около тысячи человек.

Активисты время от времени вяло «прессуются» милицией. Для финансовой поддержки протестов завод АКБ хитро расположен поблизости от недвижимости одного из крупных коммерческих предприятий. Недвижимость, понятно, теряет в цене.

В июне 2019 года протестующие добились небольшой «перемоги» — власть признала факты экологических нарушений, и строительство завода было приостановлено. Тогда же директор завода был арестован по коррупционному делу. Тем, кто знаком с соответствующими технологиями протеста, понимают, что, как и в дрессировке животных, положительное подкрепление время от времени необходимо. Без маленьких «побед» протест может затухнуть.

С 9 апреля власть подкинула дровишек в костёр — было получено заключение государственной экологической экспертизы, согласно которому проект завода АКБ полностью соответствует требованиям белорусского законодательства об охране окружающей среды и рациональном природопользовании. Тема активизировалась.

Суть технологии таких протестов заключается в создании общности протестующих. Люди, вышедшие на улицу из-за реально тревожащих их проблем, в ходе долговременного протеста перезнакомятся и встроятся в своего рода социальную страту.

Завяжутся социальные связи, где-то даже дружеские отношения, люди начнут ощущать ответственность друг перед другом за поддержку в опасной ситуации. А для кого-то протест станет если не смыслом жизни, то чем-то вроде того.

После того, как общность сформировалась, организаторы могут начинать использовать её в других целях, в зависимости от уровня их мастерства — вплоть до противоположных первоначальным. При этом кто-то просто не заметит того, что их ведут куда-то не туда, на что они «подписывались».

Некоторые заметят, но боязнь критики со стороны соратников, с которыми пережили столько тревожных и интересных минут, перевесит. И они решат, что лучше остаться в тусовке, которой дорожишь, чем проявлять принципиальность. И очень немногие смогут прямо сказать, что «я выступал не за это».

Дело манипуляторам упрощает то, что в Белоруссии практически все настроены против власти, олицетворённой Александром Лукашенко. Понятно, что среди протестующих против завода АКБ его сторонников нет. Поэтому развернуть экологический протест в политический — пара пустяков.

Печалит то, что большинство настроенных против власти граждан до сих пор верят в миф, что, размахивая бело-красно-белым флагом русофобской оппозиции, они выступают против Лукашенко, хотя в действительности белорусский национализм — проект власти.

Пока точно не ясно, что происходит. Либо кто-то переиграл белорусских спецслужбистов и использовал созданную ими систему для удара по Лукашенко, либо кто-то из белорусской «элитки» намеренно готовится «слить» Батьку. А наивные протестующие перешли к новому этапу и готовы променять Лукашенко на Майдан.

Вадим Бухарский

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *