У России нет выбора на постсоветском пространстве

Постсоветское пространство, оно же ближнее зарубежье, все сильнее трясет — к шестилетнему и пока что замороженному конфликту в Донбассе за последние пару месяцев добавились кризис в Белоруссии, потом конфликт между Арменией и Азербайджаном, а теперь вот и послевыборная смута в Киргизии. А в воскресенье пройдут президентские выборы в Таджикистане — однако там для правящего почти 28 лет Эмомали Рахмона потрясений не ожидается: возврата к смуте первой половины 90-х не хочет никто. Но вот в Молдавии, где 1 ноября будут выбирать президента, результаты выборов могут спровоцировать волнения — потому что слишком многих в ее элите не устраивает ориентация президента Додона на Россию.

Россия смотрит на происходящее в республиках бывшего Союза с самым пристальным вниманием и тревогой, а общество ищет ответ на вопрос, что же нам делать со всеми этими проблемами: отстраненно наблюдать, активно вмешиваться, работать на упреждение?

Нет недостатка в критике и даже панике: все проиграли, все потеряли, на нас давят по всем направлениям и вытесняют отовсюду, лезут американцы, европейцы, турки, китайцы… Доколе мы будем жить без стратегических планов, только оборонясь? Бездарный МИД, бездарный Кремль, бездарные элиты — трусят, думают только о своих шкурных интересах, несут какую-то чушь о невмешательстве, вместо того чтобы давить по всем фронтам и выращивать пророссийские элиты в бывших советских республиках!

Подобные стенания хорошо читаются — точно так же, как пять-шесть лет назад прекрасно читались бесконечные «Путин слил» или «вот-вот сольет» про Донбасс. Хотя и тогда было понятно, что Крым и Донбасс это не конец, а начало — нового этапа борьбы за Украину как таковую. Но с кем и чем мы боремся — и на Украине, и на всем постсоветском пространстве? С западными (восточными) «партнерами», расширяющими свое жизненное пространство за счет нашего? С местными элитами, ориентированными на отрыв своих стран от России? И это, конечно, тоже, но самое главное, мы боремся с навязанным и якобы «нашим собственным» представлением о России. Да, именно оно — наш главный противник.

В следующем году будет 30 лет распада СССР, и до сих пор многие считают произошедшее благом. Появилась самостоятельная Россия — без коммунистической идеологии, с различными свободами (веры, слова, предпринимательства, путешествий по миру). Да, в 90-е годы было тяжело. Зато потом страна постепенно вылезла из ямы, теперь у нас сильное российское государство, а что окраины разбежались, так оно и к лучшему. Украину, конечно, жалко — но с остальными никаких сантиментов быть не должно, только баш на баш, ничего личного. Подобные представления о Российской Федерации как о «настоящей» России довольно распространены, но глубоко ошибочны.

«Настоящая» Россия распалась в 1991 году — и все последующие проблемы как в России, так и на постсоветском пространстве это лишь следствие этого распада. Да, в 1991-м Россия называлась СССР и в ней было немало не очень справедливого по отношению к русскому народу — но это было построенное русскими государство. Построенное за тысячу лет исторического пути — в ходе которого русские расселились на тысячи километров на восток, север и юг. Россия никогда не была колониальной империей, расширение территории и присоединение (гораздо реже — завоевание) других народов было объективным процессом роста русского народа и его государства. Входившие в Россию народы сохраняли свои земли, культуру и уклад — и огромное евразийское государство обеспечивало им и мирную жизнь, и прогресс. Распад Союза был не просто геополитической катастрофой, в первую очередь он был трагедией как для русского народа, так и для практически всех народов большой, исторической России.

«Все колониальные империи распадаются», — утешали нас либералы-западники, пришедшие к власти в 90-х, сознательно или по невежеству сравнивая Россию — СССР с обладавшими заморскими территориями Британской или Французской империями, а не с Китаем, многонациональным и растущим, как и Россия, вширь. Развивайте свою Российскую Федерацию — и успокойтесь уже, говорили нам. И это было бессовестной ложью.

Потому что Российская Федерация не может развиваться сама по себе — она лишь часть исторической России. Можно, конечно, отказаться от своей истории, но тогда нет ответа на вопрос, почему Украина, то есть то, откуда и началась Русь, может быть независимым государством, а Дагестан или Дальний Восток не могут. У нынешней России в виде Российской Федерации просто нет выбора: она может быть или полноценным продолжением исторической России — СССР, или не быть вообще.

И это никакой не реваншизм, а просто понимание законов русской истории. Это наш долг перед предками и потомками, это нужно нам самим — тем, кто ощущает свою принадлежность к русской цивилизации, русской истории, русскому народу. Да и всем тем народам, которые связали свою судьбу с русскими и их государством — вне зависимости от того, где они оказались сейчас, в составе России или в виде независимых государств.

Независимых, конечно, в кавычках — потому что весь опыт постсоветской истории показывает, что никакого успешного самостоятельного госстроительства у бывших советских республик не получается. Прибалтика стала частью Евросоюза — то есть просто поменяла свою геополитическую принадлежность. Украина, как и Молдавия, зависли между Россией и Западом. Закавказье с его многонациональным составом и территориальными спорами живет в ситуации отложенного конфликта и жажды реванша. И, как мы видим, сейчас в Карабахе, замороженный конфликт в любой момент может разгореться в полноценный. Выпихнутая из Союза Средняя Азия дает примеры стран, замкнутых на единоличного лидера (чаще всего отца-основателя государства), или эфемерных неустойчивых образований вроде Киргизии.

Конкретные причины неуспешности бывших советских республик во многом различны, но едины в главном. Отсутствие опыта государственного строительства — который не приобретается просто так, а является естественным качеством и следствием исторического пути того или иного народа. Даже успешные государства вроде Белоруссии или Казахстана не застрахованы от серьезнейших кризисов — причем внешние происки тут играют меньшую роль, чем внутренние проблемы. Национальные элиты могут быть сколько угодно замкнуты в себе, ориентированы на Россию или, наоборот, на бегство от России — но по большому счету все держится на единоличном авторитетном лидере, после ухода которого государства становятся уязвимыми.

Причем несостоявшиеся государства рискуют погрязнуть как во внутренней смуте, так и в конфликтах с соседями. Перед постсоветскими республиками стоит простой выбор — закрепиться в орбите России и строить вместе с ней единое геополитическое пространство, то есть региональный союз, или поддаться на внешние соблазны и поменять геополитическую ориентацию. Проблема лишь в том, что во втором случае у них не только не появится никакой субьектности и самостоятельности, но и вырастет риск конфликтов с соседями или даже распада.

А у России, по сути, нет выбора: нам нужно собирать, восстанавливать свое пространство, возвращаться на столбовую дорогу русской истории. Именно этим и занимается уже долгие годы Владимир Путин и его соратники — без излишнего пиара и шума. Евразийский экономический союз и ОДКБ являются инструментами подобного собирания утраченного — неслучайно как раз предполагаемый разворот Украины от ЕС к Евразийскому союзу в конце 2013 года вызвал такую жесткую реакцию Запада и евроориентированных украинских элит.

Понятно, что вытеснение России из постсоветского пространства остается важнейшей задачей для атлантистов, но это естественное продолжение многовековой политики сдерживания России и никоим образом не может повлиять на наши планы. Наоборот — именно понимание нами невозможности ухода из постсоветского пространства, то есть отказа от исторической России, является фундаментом всей нашей геополитической стратегии, да и вообще стратегии жизни русской цивилизации как таковой. Но и для народов бывшего Союза ориентация на Россию является единственно возможной формой успешного будущего — в противном случае они погрязнут в межгосударственных конфликтах, междоусобных войнах или будут превращены в заградительные валы против «московской экспансии».

Русские не для того тысячу лет строили свое государство, чтобы не суметь — не в первый раз — воссоздать, собрать его из того, что нашим противникам казалось осколками. И не одного такого противника Россия уже пережила — нет сомнений, что переживет и нынешних. Выправив вывих русской истории.

Россию поджигают по периметру. Кто является поджигателем?

Россию поджигают по периметру. Сначала Белоруссия, затем Нагорный Карабах, теперь Киргизия. Во всех трёх конфликтных точках – партнёры по Евразийскому экономическому союзу и ОДКБ. Несложно догадаться и о том, кто является поджигателем, хотя ситуация в Киргизии в этом смысле, пожалуй, совершенно нетривиальная.

Прошедшие там парламентские выборы не предвещали беды. Партии-фавориты были известны заранее, и обе эти партии – «Биримдик» («Единство») и «Менеким Кыргызстан» («Моя родина – Кыргызстан») представляли собой партии власти, пусть родом из разных кланов. На выборах баллотировались кандидаты, на две трети представляющие нынешний состав парламента. То есть о радикальном обновлении элит речь не шла.

Выборы признали наблюдатели от СНГ и ШОС, а дотошная ОБСЕ не нашла нарушений в работе ЦИК республики, читай – в подсчёте голосов. Да, выборы сопровождались борьбой компроматов и массовым подкупом избирателей, но для центральноазиатских стран это почти норма. Это ведь тоже своего рода демократия, когда люди сами принимают решение, продавать свой голос или нет.

И тут, неожиданно даже для самих участников процесса, мирная демонстрация сторонников партий, проигравших выборы, переросла в бунт. В течение одного дня захватываются мэрия Бишкека, здание парламента, а из застенков Госкомитета по безопасности освобождается экс-президент Алмазбек Атамбаев. ЦИК признает выборы недействительными даже в отсутствие их критики со стороны сколь-нибудь значимой международной организации. Это решение, судя по всему, стало единственно возможным в ситуации, когда власти оказались не способны взять ситуацию под контроль. Для президента Сооронбая Жээнембекова перевыборы – призрачная надежда избежать участи первого президента республики Аскара Акаева, который вынужден был бежать в Россию, и Алмазбека Атамбаева, который в 2019 году был приговорён к 11 годам тюремного заключения.

В течение одного дня не только захватываются ключевые административные здания, но создаётся координационный совет оппозиции, который уже готов взять власть в свои руки, назначив «правительство народного доверия». Стремительности развития событий, которые едва уложились в 24 часа, чёрной завистью позавидовали бы «революционеры» Украины и Белоруссии.

Но как вообще стал возможен блицкриг киргизской оппозиции? Кто эти люди и чего они на самом деле хотят? Понять что-либо, читая программы партий, совершенно невозможно. Это нестройные документы, содержащие общие посылы без какой-либо конкретики. Разве что у партии «Биримдик», связанной с президентом Жээнембековым, была выраженная позиция по продолжению евразийской интеграции. У остальных же ничего, кроме клановых интересов, которые являются альфой и омегой киргизской внутренней политики.

Но давайте вспомним, что отличает Киргизию от других государств региона. До сих пор в этой стране, расположенной в буквальном смысле на пересечении всего и вся в Евразии, существовал баланс интересов сразу нескольких крупных игроков: России, Китая, США и Турции.

Влияние Турции сильно просело после попытки переворота 2016 года и кампании гонений на приверженцев исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена. При этом Киргизия – единственная тюркоязычная страна, которая отвергла призыв Анкары прищучить гюленистов. Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и даже Россия резко охладели к образовательным и культурным проектам, связанным с именем Гюлена, который уже много лет проживает в США. Но Бишкек наотрез отказался ущемлять в правах сторонников проповедника, считающегося главным противником президента Турции Эрдогана. Именно Киргизия наряду с США осталась самой лояльной ко всемирному движению, созданному с именем Гюлена на устах.

Сообщество гюленистов выросло из образования. Элитные лицеи «Себат» в Киргизии прямо или опосредованно связаны с организацией «Хизмет», лидером которой является Гюлен. Это единственные школы, которые практикуют пение киргизского гимна перед началом занятий и ввели основы патриотического воспитания. Значительная часть выпускников «Себата» попадает в популярнейший Американский университет Центральной Азии (АУТЦА), финансируемый структурами Джорджа Сороса. Выпускники этих школ и университетов формируют своеобразную, тесно сплочённую сеть одноклассников и однокурсников – успешных, при должностях и крайне влиятельных.

Еще в 2016 году мне говорили о том, что большинство лидеров общественного мнения в Киргизии – выпускники «Себата» и АУТЦА. Сочувствующие Гюлену люди занимают высокие должности не только в госорганах, но и в крупнейшей компании страны – золотодобывающей Kumtor. Именно «фактором Гюлена» можно объяснить паралич киргизских силовиков, допустивших быстрое распространение бунта в Бишкеке и регионах.

Эта сеть «одноклассников» должна была взять власть в свои руки в 2016 году в Турции, однако тогда переворот, направляемый гюленистами, не удался. Понадобилось ещё несколько лет, чтобы аналогичная сеть окончательно окрепла уже в Киргизии.

Пётр Акопов

Глеб Простаков

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *